Из первой сферы перехвата яхта вырвалась благодаря удачному поражению ближайшего корвета, ускорению и манёвренности, позволившей избежать столкновения с «бесконтактными» ионными торпедами, которые подрывались на подходах к кораблю, вредя всем его внешним, а иногда и внутренним, системам. А уже на подходе к звездолётам следующего периметра из недр яхты показалось ни много, ни мало, а целых восемь компактных МЛА, явно не рассчитанных не то, что на продолжительный бой, но и даже на многоразовое использование. На небольших кораблях вроде яхт перезарядка пусковых катапульт, — а именно из них и «отстрелялись» МЛА, — производилась сугубо на верфи, а «снаряды» шли по категории дорогостоящих расходников.

Огневой мощи оказавшихся на передовой корветов, — очень уж пилот яхты удачный проложил курс, избегая пересечения с кораблями покрупнее, — хватило только для того, чтобы сбить пять МЛА из восьми, после чего броситься врассыпную, уходя от обрушившегося на них ответного огня. Если до сего момента яхта стесняла в себя в средствах, — тот же первый корвет дешевле и проще было поразить обычными торпедами, нежели дорогими и капризными ионными, — то теперь от пацифизма не осталось и следа. Один корвет из двойки получил фатальные для него повреждения мостика, который, в отличии от более крупных звездолётов, не был утоплен в глуби корпуса, и фактически выбыл из боя; второму же пришлось отворачивать и отступать, так как яхта, обнажив клыки, приступила к методичному расстрелу оппонента из кинетических орудий, до сего момента скрывавшихся в корпусе.

— Почему решили захватывать цель, а не уничтожать, как я вам приказал? — Холодно поинтересовался Хирако у капитана, уже примерно себе представляя, до какого конкретно звания он разжалует чрезмерно инициативного офицера. Нет, бывший пиратский капитан не считал всякую инициативу обязательно вредной и опасной. Даже наоборот: он поощрял в подчинённых её проявление. Но вот если инициатива эта приводила к гибели тех, за кого инициатор нёс ответственность, и простым следованием приказу этого можно было избежать…

В таких случаях Хирако провинившихся не жалел.

— Я счёл возможным провести бескровный захват цели, коммодор. Это моя ошибка: я недооценил цель. Готов понести наказание, которое вы сочтёте справедливым.

«Что ж, хотя бы не отрицает вину. Уже лучше, чем могло бы быть. Но экипаж… Плевать на корабль — его можно купить, а вот верных разумных не вернёшь…».

Но вот взгляд коммодора пробежался по отчёту о потерях, в которых помимо кораблей не было ни одного имени. Надежда, поселившаяся в душе мужчины, заставила его вновь обратить всё своё внимание на запись боя.