И пусть разгрузка таким образом растягивалась во времени, о посадке на соответствующие площадки в данном случае не шло и речи. Грузовые колоссы, — и тягач в особенности, — прибытие которых ознаменовало новую веху в обретении системой автономности, просто не были для этого приспособлены. Слишком массивные и габаритные, эти космические баржи чисто теоретически могли выдержать один-два взлёта с небесного тела, обладающего относительно небольшой гравитацией, но после этого об использовании корабля придётся забыть вплоть до проведения дорогостоящего капитального ремонта несущих конструкций. Антигравитационные установки, в теории могущие нивелировать такую нагрузку, не устанавливались на слишком большие суда из-за своей неспособности полностью скомпенсировать повреждения. В лучшем случае использование антигравитации приводило корабль в негодность за сотню циклов взлёта-посадки, что не окупало их использование даже в малости.

Для органиков это было проблемой, приводящей к появлению колоссальных по своим масштабам орбитальных портов погрузки-разгрузки и орбитальных лифтов, возведение и использование которых быстро превращало даже вполне приличную планету в малопригодную для жизни. Даже самые лучшие начинания с заботой об экологии не длились больше пары веков за исключением единичных случаев, — и это на всю галактику! — так что к системам-хабам у общегалактического социума имелось вполне конкретное, не слишком лояльное отношение. Отдельно шла ведущаяся уже не одно тысячелетие «технологическая гонка» в производстве всё более совершенных грузовых челноков, задействованных в таких системах десятками и сотнями тысяч единиц: миры-заводы, производящие самые ходовые модели, меньше всего напоминали подходящие для жизни пространства.

Впрочем, за последние пять тысяч лет эксплуатационные качества грузовых челноков в процентном выражении улучшились не более чем на девятнадцать процентов, что прекрасно характеризовало достижения распространившейся на всю галактику органической жизни. Органики отдавали предпочтение не качеству, но количеству, превращая в космические хабы как бы не одну тридцатую всех систем центральных и срединных регионов. Чудовищная расточительность и неэффективность, тянущиеся от страстного желания совладать с растущими транспортно-пассажирскими потоками без оглядки на далёкое будущее.

Каюррианский же разум менее чем за полтора года нахождения в изначально пустой и бесперспективной системе, располагая совершенно незначительными по галактическим меркам материальными ресурсами «на месте» выстроил достойный образчик точки ресурсодобычи, способной в сжатые сроки разрастись до полноценной автономной колонии, грозящей с каждым годом лишь наращивать темпы своего развития. Один век — и безжизненный спутник по своим возможностям будет неотличим от среднестатистической принадлежащей гегемонам планеты срединных регионов, а уровня такой же стандартной планеты внешних регионов, вроде Каюрри до её захвата машинным разумом, местный спутник достигнет за семь стандартных лет.