Грядущий конфликт уже запустил в этом секторе галактики необратимые процессы, одним из которых оказалась миграция. Миграция корпораций, торговцев, просто гражданских разумных… и пиратов, которых жернова войны закусят и не отпустят. Это у кого-то ещё были шансы сменить сторону и присоединиться к тем, в чьи лапы они угодят, а вот пиратов, контрабандистов и недобросовестных наёмников просто убивали на месте, чаще всего — вместе с их кораблями. В начале войны ни Империя, ни Федерация не будут искать среди нарушителей галактического спокойствия тех, кого можно взять на службу в роли наёмников или каперов, потому разного рода шушера и полезла во все стороны, аки потревоженный рой паразитов. А так как они не планировали задерживаться в этом секторе, то и проблем от них было кратно больше. В местах постоянного обитания что пираты, что контрабандисты придерживались хоть каких-то правил, а вот там, где они были проездом…

Хирако прекрасно понимал, что отдыха в ближайшие месяцы, если не годы точно не предвидится. Как минимум до того момента, когда Про взмахнёт способными дробить черепа руками, и словно заправский фокусник достанет из закромов с десяток дроидов-тактиков с расширенными полномочиями или, если говорить прямо, развитым самосознанием, плюс сотню-другую «киборгов»-офицеров. Коммодор не страдал чрезмерным самомнением и не считал, что его может заменить как минимум десяток таких машин, но понимал, что одновременно с его отправкой в отпуск потребуется менять и парней, функции которых пока просто незаметно дублировались системами кораблей и дроидами на них. При этом ни одна машина не играла роль киборгов, так что замена без предварительной подготовки однозначно вызовет вопросы. Ну а если экипажи оставить, то это будет ещё хуже, ведь даже дроидам, как Хирако подозревал, нужно время на адаптацию. Тот же Аполло поначалу вёл себя не лучше злобной консервной банки, со временем став коммодору верным товарищем и даже другом. Кому-то может показаться, что дружить с машиной — это странно и глупо, но сам Хирако в этом вопросе руководствовался одним из своих многочисленных принципов: быть проще и не задаваться ненужными вопросами.

Очень простая методика, способная сохранить много нервных клеток, которые, как известно, сами собой не восстанавливаются, а соответствующие операции стоят прямо-таки огромных деньжищ без особых гарантий на успех.

Коммодор отложил планшет в сторону и расслабился было, посчитав, что полноценный двенадцатичасовой сон он точно заслужил, но оживший коммуникатор, не покидавший запястья уже несколько недель, разрушил столь приятные краткосрочные планы. Хирако выругался, но игнорировать вызов не стал.