— Они протащили боеголовки на наши объекты? И никто этого не заметил? — Венридиан вздел брови, мысленно уже приготовившись организовать поиск и наказание всех виновных, но всего спустя секунду остыл, поняв, что для внутренних разборок времени сейчас нет совершенно. Свершившееся не обернуть вспять, и работать нужно с тем, что есть. — Организуйте тщательную проверку оставшихся ретрансляторов и прочей инфраструктуры. И убедитесь в том, что чиновники из первого приоритетного списка работают, а не отсиживаются в убежищах!

— Выполняю. — Один из операторов взял на себя эту задачу, позволив остальным сразу же сосредоточиться на иных вопросах.

— Какой процент систем ПКО остался в строю или подлежит оперативному восстановлению?

— Шестьдесят два процента, включая дублирующие установки, командующий. Всего сорок семь станций, из которых прямо сейчас дежурство несут тридцать девять. К остальным уже направлены расчёты…

— Без разумных на местах их задействовать не выйдет… — Венридиан понимал, что после столь масштабной диверсии полагаться на уцелевшие автоматические системы было бы глупо. В конце концов, они создавались с расчётом на защиту от врагов внешних, а не внутренних, так что вывести их из строя устроившим апокалипсис в миниатюре пиратам было очень просто. А это значит, что прямо сейчас небо над городом полно дыр, в которые с лёгкостью пройдут десантные шаттлы. — Поднимайте истребители и подготовьте прямую линию связи с флотом. Мне не нравится то, как ведут себя корабли пиратов…

Взгляд органика остановился на двухмерной, упрощённой и полной разномастных пиктограмм схеме ближайшего космоса вокруг Маррикона. Одним касанием командующий избавился от отметок спутников, тем самым сконцентрировав своё внимание на кораблях — своих и вражеских. Первые двигались прямиком на врага, поддерживая боевое построение, а вот со вторыми всё было куда сложнее.

На первый взгляд, пиратский флот был едва способен оказывать сопротивление. Редкие корабли, на которых остались экипажи, — Венридиан предполагал, что большая часть пиратов спустилась на поверхность, понадеявшись на свой «фактор сдерживания», — занимали наиболее выгодные позиции в строю бригов и корветов, а от некоторых и вовсе отлетали челноки. Экипажи спасались, понимая, что флоту имперских бунтовщиков им нечего противопоставить.

Но что-то не нравилось Венридиану Солу, что-то беспокоило его, заставляя видеть в происходящем изощрённую ловушку. И машины, буйствующие на поверхности, отлично вписывались в образ мимолётной угрозы, терзающей разум органика. Ведь если вражеские звездолёты на самом деле боеспособны и смогут дать отпор флоту защитников, поражение будет неминуемо. А вместе с ним исчезнет и всякий контроль над ситуацией в системе, что попросту развяжет пиратам руки. С орбиты, имея целый флот, можно многое натворить, и системы ПКО Маррикона здесь не помогут. Их предел — прореживание десантных шаттлов, да поражение малоподвижных целей на орбите вроде крушителей звёзд, используемых для уничтожения особо укреплённых позиций на поверхностях космических тел, включая планеты.