А Союз я тоже всё же ограбил, хотя и эпизодически. Да и тут оспорить можно с правовыми нормами, ограбил я их или нет. Тут вот в чём дело было, я случайно узнал, что в Африку гонят крупный советский сухогруз с грузом продовольствия, перехватил его, усыпил команду, да забрал груз прямо в открытом море. По документам груз уже принадлежал государству, которому его везли. Да и растерял из винтовки «М-16», взятой у той банды негров, все стёкла в рубке и надстройке, погнул ствол винтики и бросил её тут же. В общем, алиби морякам обеспечил, чтобы их не привлекли. Продовольствие высшего сорта, всё забрал, лучше себе чем дарить обезьянам. Голод у них там понимаешь ли, сами работать не хотят, на подачки живут. Хрена им. Пусть работать учатся, земли возделывать что уже сорняками поросли. Вот такой вот случай присутствовал в этой истории.

Когда наступило время ухода, я забрал девчат, те бодренькие были после капсулы, хотя и слега ошалевшие, это знания в головах их укладывалось, но такое состояние нормальное и длится не так и долго, часа два, потом всё приходит в норму. Убрав крейсер, а после посадки на поверхность планеты и корвет, я дождался, когда активируется канал и первым проскочил на ту сторону, дождавшись своих девчат. Канал долгий был, но всё равно те спешили. И только через три секунды после перехода Нины, канал закрылся. Мы в это время уже одевались. Это делать пришлось быстро, хотя снега и не было, но морозец присутствовал, и недалёкая лужа в разбитой напрочь полевой дороге подёрнулась довольно толстым слоем льда, с пятнами воздуха в нём. Наконец комбезы надеты, обогрев заработал и притаптывая подошвами ботинок, это чтобы те по ноге сели, а не то что вы подумали, мы осмотрелись.

— Артур, где мы? — спросила Нина, машинально проверяя игольник.

Мои девчата уже перешли с хозяина и господина на имя, я им это позволил, решив, что можно не держать дистанцию. Да и сложно это с теми, кто неоднократно был с тобой в постели, причём как парой, так и с другими девчатами.

— Это тоже Ветка Земли. Тут война идёт, одна из самых страшных. Везёт мне на это время, частенько попадаю. В пошлый раз Ленинграду помог, блокада там, прорвать её помогал, да продовольствием поделился. А то вовремя голода до шести тысяч ленинградцев за сутки умирало.

— Это страшные цифры, — сказала Баррис, и её явственно передёрнуло, видимо, как представила себе такие цифры жители города, детей, стариков и остальных мирных граждан.

— Это точно. Сейчас осень сорок первого, конец октября, и голод уже начался, правда не принял таких страшных масштабов как я говорил, но вот-вот примет. Мы в этом мире задержимся почти на месяц. Предлагаю помочь жителям блокадного Ленинграда. Немцы на границе захватили множество продовольственных складов, всё подъесть вряд ли успели, захватим их обратно, я заберу продовольствие, перелетим в Ленинград, там найдём пустой склад и разгрузимся. Не хочу я встречаться с местными правителями… Хотите поучаствовать?