— Эй, генерал! Генерал, ты не спишь?

Тот спросонья замахал руками, пока, наконец, не проснулся, замычал что-то нечленораздельное, быстро переходящее в мат с последующим:

— Кто посмел?

— Я и посмел, не видишь, что ли? — усаживаясь на единственный табурет, ответил я.

— Кто такой, что надо? — рявкнул тот.

— Артур Александров, решил вам немного помочь. Не только отбить назад Москву, но и откинуть подальше нациков.

К нам ворвалась охрана. Но генерал отозвал их и велел позвать начальника штаба и члена военного совета фронта. После этого подхватил трофейные карты, как батальона, так и штаба немецкой армии и прошёл в зал. Расстелил их на столе и стал с интересом изучать. Также он распорядился, чтобы мне принесли новую форму по размеру и сапоги. Я осмотрел свои лоскуты — даже сидор порвался, — а также сапоги без подошв, и с завистью вспомнил комбинезон Зина. Уверен, в таком без проблем можно бегать на любой скорости. И не поделился, гад, хотя наверняка у него был запасной, а ведь знал, что тот мне нужен. Ну да ладно, сам добуду.

— Чем ты ещё хотел помочь? — не отрываясь от карты, спросил Жуков.

— Я смотрю, тот полковник-танкист обгорел серьёзно, лицо изуродовано, да и тело, наверное, тоже. Так вот, на его примере я покажу, что могу. Пока своими глазами не убедитесь, не поймёте моей задумки. Полковник, подойдите, — велел я.

Пока я переодевался, в штабе стало заметно больше людей. Многие командиры соединений прибыли, чтобы изучить трофейные карты, был среди них и этот полковник. Да ещё генерал с рукой на преревязи. Вот их обоих я при всех и вылечил.

— Оба-на, — невольно воскликнул я, разглядывая восстановленное лицо танкиста. — Так это же Катуков! Не ожидал.

— Вы меня знаете? — удивился тот, надевая форму.

— А то, я ваши мемуары читал, как вы, командир гвардейской танковой армии, брали Берлин в сорок пятом. Хорошо написано, толково.

Жуков меня перебил. Он действительно оказался очень умным человеком.

— Вы предлагаете нам помощь в излечении раненых?

— Да. На каждый госпиталь я буду тратить не больше двадцати минут. Ни раненых, ни увечных не будет, даже ампутированные конечности отращу. Только у вас не больше суток. Завтра в десять часов я вас покину, уже навсегда. Думаю, вы не будете против нескольких дивизий излеченных фронтовиков.

— Ещё как не буду, — кивнул тот. — С резервами совсем плохо. Когда приступите?

— Мне нужны координаты всех госпиталей на сто пятьдесят километров вокруг. Также предупредите персонал о моём прибытии, начну с ближайших. У меня есть сутки.

— Не успеете, — покачал головой другой генерал, начальник штаба. — Их многие сотни.