Пока не было колонн или одиночных машин, мало ли помешают проводить допрос, я привёл «языка» в чувство и, раздробив ему два пальца, повёл допрос. Сломался тот на шестом пальце, так что я получил достаточно сведений, а расслышав далёкий гул моторов, подвесил велосипед рамой на плечо, пересек овраг и лёгкой трусцой углубился в лес. Диверсант рассказал много интересного. Отряд у них был крупный, в сорок пять голов, командир разделил его на четыре группы, две сейчас отдыхали на лесной базе, две другие изображали армейские передвижные посты. Один я уничтожил, три диверсанта ушли, они перегоняли захваченную технику — вот что за шум я слышал! — другой пост работал километрах в десяти, точно «язык» не знал. Но зато дал мне три адреса местных жителей, которые с ними сотрудничают, а также координаты основной базы. Нужно поторопиться, когда до их командира дойдёт информация, что один пост уничтожен, тот может перенести базу в другое место. Естественно, я найду их по следам, но это всё отнимет время.
Ещё одно поторапливало меня. Час назад эта группа взяла в ножи две машины из медсанбата, водителей и сопровождающих мужчин уничтожили, их тела находятся в овраге в одном исподнем. А трёх девчат медсестёр взяли в плен, уже успели изнасиловать их, теша свою звериную сущность, но не убили, а отправили с машинами в отстойник, который находился недалеко от базы. Командир этой группы решил, что развлекаться им одним несправедливо, так что, думаю, девушки просто не переживут два десятка мужиков, охочих до молодого женского тела.
За оврагом я поставил велосипед на колёса и бегом кинулся сквозь лес. «Язык» подробно описал, где находится отстойник, перегонщикам нужно время, чтобы кружными путями загнать туда машины, поэтому я надеялся успеть. Иначе придётся за девчат воевать с двумя десятками диверсантов.
Всё же я успел. Пять километров быстрым маршем, лишь шесть раз пришлось переносить велосипед на руках, преодолевая трудные участки, и всё, я на месте. А велик очень неплохо сэкономил мне время, не зря финны с ними воевали. Налегке я бы, конечно, давно был на месте, но и с грузом быстро добрался.
Заметив среди расступающихся деревьев угловатые силуэты машин, я оставил велосипед у дерева, приготовил ножи и мягким, стелящимся шагом направился к отстойнику. Вдали были слышны голоса, разговаривали на русском, однако я сначала разобрался с часовым, что прогуливался у грузовиков. Бросок ножа — и готово, только потом я направился на звук разговора. Выглянув из-под кустарника, я удивлённо поднял брови. У новенькой, чисто вымытой «эмки» водитель в красноармейской форме тряпочкой протирал лобовое стекло со своей стороны, а рядом стоял сотрудник НКВД с одним ромбом в петлицах, это вроде как майор госбезопасности, или полковник, по армейскому рангу. Разговаривал он с мужчиной в камуфляже. Рядом со скучающим видом стояла молодая красивая светловолосая женщина, которая смотрела, как водитель работал тряпочкой. Видно, ничего интересного больше не нашлось для наблюдения. Разговор шёл о том, что этому «майору» с его «женой» делать в Минске. Какое у них задание, я не успел услышать, только конец, когда «майор» повторял свои действия на случай, если их остановят. Вооружены они были пистолетами и двумя ППД, этого хватит даже от отделения отбиться. А это тёртые волчары, видно по движениям.