— Все нормально, это лекарства действуют, — пояснила врачиха, осмотрев Андрюху, который успел заснуть.

— Сволочь, — только и сказал Серега, бросив рядом свою сумку с вещами. Подвинувшись, уступая ему место, поскольку и так занимал два, и чтобы никто не сел рядом, максимально раздвинул ноги и растопырил локти, чтобы было видно, что мест нет.

— Садись, видишь, место тебе занял, — сказал я. Отдав швартовы, мы отошли от борта «Македонии» и, набирая скорость, помчались к порту.

— Что это за город? — спросил я у рулевого. Ну как спросил, крикнул. На весь катер крикнул. А то как он меня услышит, я на корме, а он чуть ли не на носу. Нет, конечно, можно встать подойти и спросить, но рядом паслась пара врачей, которым не досталось сидячих мест, а тут присутствовала поговорка, как говорится, «жопу поднял — место потерял», вот и пришлось кричать, не сходя с места.

— Папете, — передали мне цепочкой ответ рулевого.

— Понятно, что ничего не понятно, — ответил я с самым умным видом.

— Сидел бы молча, балаболка, — сказал лениво Серега, который уже порывался встать и уступить место шкетке, стоящей рядом. Пара намеков, и Серега понял, что я не для нее держал места. И сейчас, сидя на бортовом диванчике, он потирал ноющую после моих пинков лодыжку и разглядывал остров.

— Красив, нечего сказать. Только ведь и его не обошел ураган, следы видны, — кивнул он на полузатопленный сейнер, около которого стоял буксир с флагом на мачте, означающим, что работают водолазы.

— Да, похоже, — кивнул я. — Но пляжи от мусора почти очистили, видишь, до сих пор убирают.

— Андрюху устрою, немного обустроюсь и пойду осматривать остров, — мечтательно зажмурившись, сказал Серега.

— Ага. Гуляешь по набережной, а везде девушки, девушки, и девушки. И все красивые, фигуристые, мечты маньяка, — говорил я, сглатывая слюну.

— Красивые? — скептически спросил Серега, посмотрев на врачиху.

— Это просто брак, насмешка природы, не обращай внимания, — отмахнулся я, разглядывая приближавшийся порт. У края причала стоял когда-то небольшой портовый кран, но сейчас на фундаменте осталось только погнутое основание железной конструкции.

Подходили мы к отдельному пирсу, где находилась заметная толпа народу.

— Блин, опять журналюги да зеваки, — простонал я, злобно поглядев при этом на журналистов, которые возвращались с нами.

— Ты и так знаменитый, чего фотокамер бояться? — пожал плечами Серега, рассматривая, как и я, толпу народу.

«Угу, вот цэрэушники порадуются, когда мои снимки увидят. Нет, блин, валить надо, и по-быстрому!» — решил я, когда с пирса кинули швартовый канат.