Женщина изумленно открывала и закрывала рот, не зная, смеяться ей или приказать прекратить этот балаган.

— Винтовки, ну конечно же вас интересуют винтовки! — хлопнул я себя по лбу.

— Э-э-э…

— Вот, смотрите, специально для вас держал, — похвалился я, доставая из сумки снайперскую винтовку и, расхваливая ее, поворачивая так и эдак, чтобы потенциальный покупатель мог ее получше рассмотреть, навернул глушитель.

— … жаль только патронов на ее пятизарядную обойму у меня осталось всего четыре. Но посмотрите на эти великолепные линии, и они скажут вам: «Да, я твое оружие», — простонал я в конце, прижав цевье винтовки к щеке.

Женщина, испуганно застыв, стояла и смотрела на оружие в моей руке, как кролик на удава.

— Вот, смотрите, я на ваших глазах заряжаю его.

Слышите, как с жадным чмоканьем принимает она патроны. Этот звук просто сводит меня с ума! — Мельком глянув на женщину, я определил, что хватит шутить и прикалываться, а не то доведу ее до инфаркта.

— А теперь посмотрим, как она в работе, — сказал я и, чуть наклонив голову, посмотрел на прохожих из-за колонны, подпиравшей потолок. Заметив, что подозрительные прохожие увидели винтовку у меня в руках, быстро вскинул ее, крепко уперевшись прикладом в плечо.

Тихо пукнул глушитель, посылая пулю через большое панорамное окно на улицу в спину бегущему до угла парню в цветной рубашке, оставив в стекле маленькую аккуратную дырочку и множество трещин. Вторая пуля осыпала стекло на землю и пол в здании и догнала, попав в поясницу второго парня.

Заметив, что к шевелящемуся второму парню подбегает еще один, я третьим, предпоследним патроном разнес ему коленную чашечку.

Наблюдая, как он с воем крутится на брусчатке, повернувшись к бледной полубессознательной таможеннице, которая что-то судорожно нажимала под столешницей, сказал с сожалением:

— Жалко, последняя бронебойная осталась. Достойных целей нет… А нет, есть, — добавил я, услышав звук приближающейся машины и скрип тормозов.

Мощный синий джип-пикап, со скрипом развернувшись на месте, прикрыл своим корпусом раненых, предоставив мне возможность пустить последнюю пулю в дело.

Бронебойная пуля прошила тонкую жесть крыла, пробила патрубки маслопровода и, войдя в третий цилиндр, разнесла его на куски, застряв в четвертом.

— Хорошая винтовка, так и просится, чтобы ее взяли в руки, — сказал я, повернувшись к таможеннице. — Возьмите, ну возьмите же, — просил я умоляюще.

И как только она взяла разряженную винтовку, я, продолжая отслеживать обстановку за окном, сказал радостно:

— И вы правы, она так идет к вашему форменному платью… и всего-то за какие-то девятьсот девяносто девять долларов девяносто девять центов!