Пуля маузера попала ему прямо в очко, куда, честно говоря, я и не целился, так как стрелял навскидку. Вскочив, выбежал на поляну и, сделав контроль как своих только что подстреленных, не обойдя даже подорвавшегося, так и раненых. После чего, забравшись в кустарник к самому шустрому, успокоил и его, уже почти кончившегося от потери крови.

— Морпехи долбаные, — сплюнул я и, перезарядившись, подхватил один из карабинов, насовал в карманы обоймы к нему и хотел снять с подорвавшегося рацию, но она взрыв не пережила, что меня расстроило. У других раций не было.

М-16 не очень удобна для боя в кустарнике, поэтому я закинул ее за спину и, снова вооружившись маузером, двинулся дальше.

По-видимому, звуки боя, а также молчание рации насторожило остальных, меня встречали.

«Идиоты, ну кто же противника в лоб ждет?» — спросил я сам себя, разглядывая амеров из-за большого валуна, который находился на опушке.

Хорошую видимость дополняло то, что я зашел им в спину, и с этой стороны они меня не ждали и поэтому не прятались.

Минут десять понаблюдав за ними, я вычислил, где схоронился каждый. Поэтому, приложив к плечу приклад карабина и еще раз пробежав цели глазами, открыл огонь.

Понятное дело, что всех разом завалить у меня не получилось, но и семеро подстреленных из одиннадцати, это тоже хорошо.

Сменив позицию, я снова стал выслеживать остальных, попрятавшихся в другие места. И только один из них, судя по всему, из новичков, продолжал поливать валун, меняя обойму за обоймой с одного места.

Прикинув примерно, где он находится, я вытащил гранату и с задержкой бросил ее. Повезло мне в том, что гранаты были в основном РГН, то есть такого шума при воспламенении запала, как другие, не давали. Через несколько мгновений раздался взрыв, и карабин замолчал.

«Осталось трое. Нужно поторапливаться, а то как бы помощь не пришла. Насколько я помню, экипаж эсминца где-то в районе трехсот человек. Убивать каждого никакого времени не хватит, умучаешься!» — подумал я, продолжая осторожно осматриваться.

Приметив шевеление веток в еще одном месте, я тоже швырнул туда гранату. Причем кинул так, чтобы разрыв был в паре метров над землей, где сила взрыва не так рассеивается, как на земле. Судя по немедленно раздавшемуся крику, перешедшему в вой, осколки кого-то зацепили.

«Это вам не в Ираке расстреливать безоружных!» — сердито подумал я, прикидывая, где могут находиться остальные. Таких мест было четыре, а гранат у меня шесть.

«Будем бить по площадям!» — решил я, мстительно подкидывая гранату в руке. Начав кидать, я подранил еще одного и вызвал бросок последнего к спасительному кустарнику, но пуля из М-16 его остановила. Снова взобравшись на скалу, я начал отстреливать всех, кто лежал на поляне, подранки при приближении мне были не нужны. Как только я закончил с этим делом, расстреляв две обоймы, кинулся на поиски Игоря.