Наконец, уничтожив все следы работы и избавившись от тела, я выехал в центр города. Прогуливаясь по парку, где было множество людей, достал из кармана телефон Павла и набрал номер его отца:

— Павел, позвони попозже, я сейчас занят! — раздался в трубке голос уверенного в себе мужчины.

Старательно подавив нахлынувшую злость, спокойно сказал:

— Павел к телефону подойти не может, устал очень.

После небольшой паузы тот же голос спросил:

— Кто это?

— Ваш сын у нас. Не обращайтесь в милицию. Через три часа привезите двести тысяч долларов в кафе «Солнышко». Тогда вы получите своего сына, целого и невредимого.

— Да ты знаешь, что я с… — дальше мне было неинтересно его слушать, и, оставив телефон включенным, я положил его на скамейку и спокойно вышел из парка.

Пропустив мимо три черных джипа, пролетевших на большой скорости, подъехал на угнанной «девятке» к нужному трехэтажному особняку. Встав около въездных ворот, посигналил и стал ждать. Открывшаяся калитка явила моему взору охранника, облаченного в пуленепробиваемый жилет и с дробовиком в руках.

— Чего тебе, паря? — спросил он у меня. И тут же упал после тихого хлопка.

Быстро надев маску и достав второй пистолет, побежал по тропинке к особняку. Чтобы разобраться с оставшейся парой охранников и загнать семью хозяина и прислугу в подвал, много времени не потребовалось. Через двадцать минут, отогнав «Ладу» на соседнюю улицу, я сидел в сторожке охранников и попивал тёплый сладкий чай из термоса. Рации и телефоны охранников лежали на столе передо мной.

Прошло больше двух с половиной часов, когда снаружи посигналили. Камера наружного обзора показала две машины. Быстро проверив оружие, я нажал на кнопку открытия ворот.

Дождавшись, когда Волев-старший с охранниками покинут джипы, вышел из-за угла и открыл прицельный огонь с двух рук. Затем, подойдя ближе, провёл контроль и, сменив в «стечкиных» магазины, наконец-то занялся бизнесменом. Он лежал на боку и тихо подвывал, держась обеими руками за простреленную икру правой ноги.

— Думаю, ты не знаешь, зачем я пришел. Объясню. Та женщина, которую ты сбил, когда ехал пьяным, была моя жена. Она была на пятом месяце, у меня должны были родиться дочки-близнецы. Так что, я думаю, насчет детей мы в расчете.

— Сын⁈ Что ты сделал с Павлом⁈

— Он умер. Пора ехать.

— Куда⁈ Я заплачу…

Не слушая криков, закинул связанного Волева в багажник джипа повёз в тот же лес.

Крепко привязанный к пеньку бизнесмен таращил глаза в ужасе и мычал сквозь кляп, глядя, как я поливаю его бензином.

— Знаешь, — мне, как какому-то киношному злодею, почему-то захотелось поговорить, — у боевиков в Чечне можно многому научиться, особенно в области казни, — после чего поджег комок бумаги и кинул ее на бизнесмена…