Не забыть бы только сообщить Селиванову, что со мной все в порядке.

Селиванов — старший куратор. Именно он курирует все мои контакты и охрану. Убитый мной полковник отвечал только за связь, то есть передавал все, что я хочу и что хотят от меня.

Вышел я на следующей станции и первым делом отправился на автозаправку, благо её было видно с платформы. Залил бак и канистру, немного подумал и направился в сторону Ленинграда, ориентируясь по дорожным указателям. Настроение было превосходное, усталость не чувствовалась, так что вся ночь прошла в дороге.

Утро застало меня уже на окраине Северной Пальмиры. Переулками и дворами, стараясь не выезжать на улицы, я добрался до авторынка и, когда он открылся, поставил мопед в ряд к мотоциклам и стал деловито прохаживаться рядом. Мол, отец сейчас подойдёт.

Не прошло и часа, как мой верный «железный конь» ушёл за восемьдесят рублей. Можно было и подороже, но ждать не хотелось. И, опять же, сам процесс… Пришлось разыграть целое представление, типа: «Я продать не могу, пока отец не придет» и «Ну ладно, черти, уговорили». Два парня лет по четырнадцать и женщина с ними увели мопед, а я, сунув деньги в карман, быстро затерялся в толпе, стараясь уйти от возможных свидетелей.

Теперь можно было заняться машиной. Поправив лямки рюкзака, пошел смотреть, что продают. «Жигули», «москвичи», «запоры»… Ни одного «уазика». Что, впрочем, было вполне предсказуемо — во-первых, кому он нужен в городе, а во-вторых, слишком уж прожорливый. Мелькнула мысль выбрать лучшее из имеющегося, но тут судьба улыбнулась в очередной раз: на рынок въехал «ЛуАЗ» и неторопливо направился в конец ряда. Подтянув лямки, я побежал наперерез, пока его не перехватили.

Успел. Постучав, влез на пассажирское сиденье и ринулся в атаку:

— День добрый, хозяин, почем машина?

— А тебе-то какое дело, парень? Неужто купить хочешь?

— Хочу. Правда, платить папа будет, но машина моя станет, на рыбалку я буду ездить.

— Ну-ну, и кто уже у нас папа? А?

— Председатель колхоза-миллионщика, вот так-то!

Тут открылась водительская дверь, и в проеме показалась усатая харя, которая с места спросила:

— Почем?

— Четыре тысячи! Машина в идеаль… — повернулся к нему хозяин вездехода, но усатая харя его прервала:

— Я вижу, в каком она состоянии. Беру!

Это очень не понравилось мне, и я сказал харе:

— Извините, товарищ, но эту машину купил мой отец. За пять тысяч, — потом посмотрел на водителя, добавив с нажимом: — Ведь так?

— Да-да, мы уже договорились! — ответил хозяин после небольшого колебания.

— Эх, ну ладно! — махнула рукой харя и, хлопнув дверью уже моей машины, удалилась.