— Ну и где твой отец? — сразу насел бывший хозяин. Ответив, что отец ждет меня на выезде из города, попросил подкинуть за пост ГАИ и забрать деньги за машину. Понятливо хмыкнув, мужик порулил к выезду с рынка.

За постом хозяин помрачнел и принялся опасливо крутить головой во все стороны. Пришлось срочно просить его притормозить у ближайшей автобусной остановки, на которой ожидали несколько человек.

— Ну и где же твой отец⁈ — озадаченно спросил мужик, заглушив двигатель.

— Да нет его здесь, дядь Степ, дома он остался, но деньги дал, — достав из кармана заранее приготовленную пачку купюр, я отдал её хозяину и добавил: — Домой на автобусе уедете, а я уж тут сам. Спасибо.

— Эх, а если бы я был каким душегубцем, а?

— Получили бы пулю в живот.

Не отрываясь от пересчёта денег, Степан покосился на пистолет. Судя по выражению лица, оружие не произвело на него никакого впечатления.

— Я так понял, твой отец ничего не знает о твоей поездке? Взял деньги, пистолет и сам поехал, ведь так?

— Ну, примерно так. Машина с учета снята?

— Да, снята, пользуйся. Мне ведь сын новенькую «десятку» подарил! — похвастался мужик, закончив пересчёт. — Они только начали сходить с конвейера. Ох, хороша машина! Сказка!

— Дядь Степ, напомните, кому вы продали машину? — спросил я его, помахав крупной банкнотой.

Окинув меня взглядом, хитрый Степан протянул:

— Ну-у-у, если меня спрося-а-ат…

Пришлось быстро добавить еще несколько купюр. Просиявший дядька сразу затараторил:

— Я продал машину… э-э-э?..

— Мужчине лет сорока пяти, светловолосый, голубые глаза, высокий, фамилия Абрамович.

На фамилии мужик слегка запнулся, но закончил правильно.

— Все понятно? Ну, пока, дядь Степ, пора прощаться.

Пожав друг другу руки и пожелав нормально доехать до дому, мы расстались.

Всегда поражался нашему народу, каких только людей не встретишь!

Вот теперь отдых в Сочи из миража превратился в ощутимую реальность. Или в объективную реальность? Как там говорят классики, которых в это время принято цитировать к месту и не к месту? Неважно. Главное — смысл. А он меня вполне устраивал. Оставалась мелочь — дать о себе знать начальству. Для этого прекрасно подошёл телефон в захолустном заведении общепита, громко именуемом «Кафе».

Нет, внешне всё выглядело очень даже благопристойно: чистенький зальчик, отсутствие мух, а уж запахи-и-и!.. Насторожило только одно: две немолодые тётеньки в белых халатиках, как раз собравшиеся перекусить и устроившиеся за одним из столиков, почему-то не воспользовались халявой, а достали принесённое из дома. У меня тут же исчезло всякое желание пробовать здешнюю продукцию. Ограничился тем, что наменял в кассе пятнадцатикопеечных монет и направился к междугородному автомату.