Я резко остановился и громко свистнул, так что у эти парнишки вздрогнули от неожиданности.

— Саня! — крикнул я как можно громче и, развернувшись назад, быстро пошел в противоположную сторону. Эти четкие пацанчики на мгновение растерялись, а я, воспользовавшись их временным замешательством, ускоренным шагом отошел от них подальше и постарался затеряться в толпе.

Сделав небольшой крюк по рынку, я опять двинулся в сторону центральных ворот. На этот раз мне удалось покинуть территорию рынка без приключений. Дождавшись автобуса, где людей было как селедок в бочке, я с трудом втиснулся в автобус и поехал на свою съемную квартиру.

На следующий день я встал рано утром, умылся холодной водой и почистил зубы. Старым бабушкиным утюгом я погладил свою рубашку с коротким рукавом и летние брюки. Окончательно придя в себя после сна, я открыл холодильник и стал думать, чем я буду завтракать. Лучше всего, конечно, на завтрак кушать яичницу или молочную кашку, но кашу мне сварить было некому, поскольку я сам её варить так и не научился, да в принципе-то и не из чего, поскольку молока и крупы у меня не было, как, впрочем, и яиц для яичницы. Поэтому я, недолго думая, поставил разогреваться на газовую плиту вчерашнюю картошку с мясом. Конечно, для желудка с утра это тяжеловатая пища, но выбирать не приходилось, не ходить же до обеда голодным. Кстати об обеде, на мясокомбинате должна быть столовая, по крайней мере я надеюсь на это, ведь на всех больших советских предприятиях был свой недорогой общепит.

Нарядившись в наглаженную рубаху и брюки, я надел на ноги кеды и вышел из квартиры. Насколько я помнил, по крайней мере в тех местах СССР, где я вырос, надеть спортивные кроссовки под брюки со стрелками считалось неприличным и было показателем полного отсутствия вкуса у хозяина, но у меня другой обуви пока не было, поэтому я старался не думать об этом досадном недоразумении. Вопрос с одеждой, конечно, придется решать, но попозже, когда я устроюсь на работу.

Когда я добрался до остановки, то, немного подождав, сел в автобус и отправился в сторону мясокомбината. Опасаясь опоздать, я выехал на час раньше, чем можно было. Но лучше, как говорится, ждать, чем догонять и опоздать. В советское время автобусы ходили регулярно с полпятого утра до полвторого ночи. Всё было государством предусмотрено для людей, в том числе и тех, кому надо было очень рано утром заступать на смену или поздно ночью возвращаться с работы.

До мясокомбината добрался я достаточно быстро, поэтому мне ещё пришлось почти час слоняться из стороны в сторону возле проходной, а потом и вовсе решил прогуляться и подышать утренним воздухом, я терпеть не могу стоять на месте и чего-то ждать, для меня так лучше быть в движении. Примерно к девяти часам утра я зашёл на проходную. Меня встретил пожилой дедушка-вахтёр.