— А я смотрю, ты десантник⁈ — Я обернулся и увидел, что на меня смотрит здоровый парень в белом кимоно. Я непонимающе смотрел на него, а затем опять вспомнил, что я нахожусь в теле парня, который во время службы в десантуре наколол себе дембельские наколки десантников.

— Ну, служил, было дело, — сказал недовольно я. «Чёрт бы подрал эти наколки, хоть выводи их!».

— А что, правда, что у вас там в десантуре каким-то секретным приёмам учат? Может, покажешь парочку?

— Так они потому и секретные, что их показывать нельзя! Подписка о неразглашении даётся, — сказал я, всем видом показывая что не имею желания продолжать с ним разговор.

— Да ладно, небоись десантура! Тут все свои, и никто ничего никому не расскажет. Пошли на татами, покажешь, чему вас учили.

— Слушай, братан, я устал с дороги, не до спаррингов мне сейчас.

— Да ты, наверное, где-то на пищеблоке просидел, а потом наколками обкололся или вообще в стройбате служил! — заржал как конь парень, а его дружки в кимоно, которые стояли возле татами, подхватили его смех и тоже начали гоготать.

— А ты сам-то служил? — сказал я этому хамоватому парню.

— Да делать мне больше нехуй, — сказал надменно парень. — Я предпочитаю карате заниматься! Уже десять лет занимаюсь, а траву красить и дачи генералам строить я не собираюсь.

— Ну вот и ладно… — сказал я, повернулся и хотел уйти, но вдруг заметил краем глаза, что парень резко двинулся в мою сторону, намеревался сбить меня с ног подсечкой. Я еле успел среагировать и увернуться. Это меня уже не на шутку разозлило, вообще-то пол возле вокруг бассейна был покрыт плиткой, и если бы ему удалось неожиданно сбить меня с ног, то я бы, возможно, получил перелом или вообще заработал сотрясение мозга.

— Ты что делаешь, парнишка?

— Ну ты же не хочешь пойти на татами? — сказал он и показал рукой в сторону бойцовского ринга.— Так что выбирай: либо здесь, либо там! —

Я посмотрел в ту сторону, где возле татами стояли его друзья-каратисты, и смеялись. Я понял, что они от меня просто так не отстанут.

— Да и хрен с тобой! — сказал я и пошел в сторону этой компании, а сам думал: 'А если этот парень сейчас получит от меня по башке, интересно, он вообще умеет проигрывать? И в случае моей победы все его друзья кинутся на меня толпой, и мне придет пиздец, притом полный. Но выбора у меня уже не было. Я был одет только в плавки, и в таком виде пошёл в сторону татами.

Зайдя на место, оборудованное для спаррингов, я обернулся к нему.

— Вот это другое дело, — оживился парнишка в кимоно. Вокруг нас собралось уже человек пятнадцать его друзей. Если они, конечно, все решат на меня напасть, то дела мои будут плохи. Парень без предупреждения решил пробить мне маваши в голову. Я увернулся. Он ещё нанёс несколько ударов, от которых я успел увернуться, надо признать, ногами он махал довольно умело. У меня аж ветер в ушах свистел. Когда он решил провести удар мне прямой удар ногой в корпус, то я увернулся, пропустив его ногу справа от себя. Быстро сделал шаг вперед и схватил его за ногу, которой он пытался меня ударить, и поднял её вверх, ударив его с подсечкой по ноге, на которой он стоял. Ноги парня взлетели вверх, и он упал на лопатки, сильно ударившись спиной и шеей о татами. По рядам его друзей-каратистов прокатились удивленные возгласы. Было видно, что парень немного опешил от удара затылком об татами с высоты своего роста, но где-то через полминуты он уже пришел в себя.