На что он снова согласно кивнул и направился к выходу.

У самых дверей слегка повернув голову в мою сторону, опять поинтересовался:

— И всё-таки, где она?

Я тяжело вздохнула. Вот же неугомонный!

— У соседки, — ответила, неожиданно поймав озарение как можно оправдать себя.

— У соседки? — повернулся он ко мне всем телом. — У какой? И что она там делает?

Закатив глаза к потолку, чтобы показать, как он достал своим допросом, я проговорила:

— У самой обычной, через стенку, — посмотрев на него, — бабушка семидесяти лет, одна живёт, детей и внуков нет, мы иногда ей помогаем. Сейчас она у неё, прячется от тебя. Да, включила телефон, увидела, что ты едешь и побежала к ней. А я, получается, сестру выдала. Так что не советую тебе идти к ней, а то будешь причиной ссоры между нами.

Ух ты! А я оказывается мастерица по лжи, могу курсы открыть! Хоть у меня и правда есть соседка через стенку и ей действительно около семидесяти, но дети и внуки у неё есть, только живут очень далеко, на севере и приезжают редко. Я действительно ей помогаю иногда, когда та попросит к примеру: лампочку вкрутить или банки с заготовками на антресоль поставить… Она доверила мне комплект ключей от её квартиры, на всякий случай. И у неё мой есть, чтобы кормила кота, когда я в отъезде. В общем, дружим как и полагается хорошим соседям. Но вот прятаться… я у неё никогда от мужчин не пряталась, к счастью.

По лицу его стало понятно, как неприятно это слышать. И в тот же момент чувствуется, что успокоился, узнав, что Лена не где-то там с другим, а рядом, через стенку.

— Скажи ей, что жду её звонка, — проговорил он понурым голосом и бросив последний взгляд на стену в прихожей, как будто видел через неё Лену, то есть меня, ушёл.

Я легко выдохнула. Заблокировала дверной замок, чтобы не вздумал вернуться, скинула с себя халат с полотенцем, взяла с тумбочки телефон и направилась на кухню к открытому окну. Пора на ночную прогулку! Дойти не успела, телефон завибрировал, сообщая о новом звонке. Юля! Сначала хотела сбросить вызов, но зная эту настырную девицу, которая будет потом мне написывать в вайбер и, возможно, опять фотки свои с голой грудью присылать — решила ответить.

— Да, — приложила я телефон к уху и тут же отвела подальше, так как услышала громкое рыдание и нечленораздельную речь.

Попыталась снова его поднести, чтобы хоть что-то понять, но мой чувствительный слух не выдержал такой пытки. Я положила телефон на кухонный стол. Даже громкую связь не надо включать и так хорошо слышно, как Юля захлёбываясь в слезах, пытается что-то сказать, но получается очень плохо.