— Мертвяки уже успели к тому моменту разожраться, — задумчиво произнёс Вяз. — Значит, тварь, засевшая там, сейчас может представлять серьёзную опасность… Надо подготовиться к встрече. Пойдём к тебе домой, а оттуда в ментуру. Если уцелели спецсредства, то разберёмся с минимумом проблем, а если нет, то придётся…
На фоне, откуда-то со стороны гипермаркета, раздалась беспорядочная автоматическая стрельба.
— Всё, ходу отсюда, — майор Вяз выглянул из-за угла хрущёвки. — Это не наши проблемы.
Глава пятнадцатая Бравада обреченного
— Ну и как эти хлопушки нам помогут против разожравшегося Мутанта? — поинтересовался я.
В руке у меня была граната с серым корпусом, отдалённо напоминающим непрозрачную пластиковую бутылку.
— Им нужны глаза и уши ровно в той же степени, что и нам, — ответил Вяз, подхватывая сумку, набитую гранатами под завязку. — Если Мутант ослепнет, хоть ненадолго, он не сможет прицельно сбить тебя с ног и порвать за два удара.
Мутантом мы решили звать того мертвяка с Площади Свободы. Если он, конечно, ещё там…
— Как хорошо, что они не успели среагировать, — майор перешагнул через обглоданный костяк в милицейском бронежилете.
— Жаль, что они не успели… — не согласился я.
— Тогда мы бы сейчас напряжённо тупили, как справиться со злобной тварью на Площади Свободы, — раздражённо ответил на это военполовец. — Ну и в итоге, кого они спасли? Всё равно же все умерли!
В душе я с ним согласен, но людей всё равно жаль.
— Кстати, почему у нас есть гражданская милиция, — я указал на герб МВД, висящий в холле, по которому мы сейчас шли, — а у военных — полиция?
— Ты вспомни, как в одиннадцатом году реорганизовывали МВД, — начал объяснять Вяз. — Тогда её хотели переименовать в полицию, а до кучи и военную милицию, существующую ещё со времён с СССР, в военную полицию, чтобы на современный лад. Выстреливаешь?
— Ага, — кивнул я.
— Но с гражданским законопроектом что-то пошло не так. — продолжал Вяз. — Обнаружили грубые нарушения, прикинули, что переименование обойдётся слишком дорого, а ведь кризис, а ведь просадка бюджета, денег нет, желания нет…
— Что-то такое припоминаю, — произнёс я.
— В общем, реорганизацию произвели, но старое название оставили. А у нас, у военных, если приказ пошёл — то всё, назад дороги нет. Так и получилось: на гражданке — милиция, а в войсках — полиция. В те времена я окончательно убедился, что страной руководят головожопые долбоёбы. Даже у себя реформу нормально провести не смогли…
Мне на это нечего было сказать. Я лишь поморщился, припомнив бесконечную реформацию медицины.