— Нет, подарили, — покачал я головой. — Тот самый тип с двумя очками в удаче.

— Бедолага… — вздохнул майор. — Ладно, пойдём дальше.

— А что с карамультуком твоим случилось? — вспомнил я причину, почему остался один на один с Мутантом.

— Да хуй его знает, Доктор… — ответил Вяз раздосадовано. — Я его хорошо почистил и протёр, возможно, что недостаточно хорошо. Вода же — оружие после неё становится непредсказуемым. Даже АК, не говоря уж о АС «Вал». Надо было тщательнее… Ещё раз прости, что так получилось…

— Ладно, пойдём, — махнул я рукой.

//Где-то в Мольске//

Лиза бежала от очередного мёртвого. Она уже от много кого убегала, даже от некоторых живых людей, от которых веяло чем-то нездоровым…

Но этот…

Этот мертвый дядька был какой-то другой.

Он не хрипел, не рычал, не вопил, как некоторые особо быстрые мертвые, он молча и сосредоточенно преследовал её. Он легко избежал ловушек, построенных Лизой специально для таких преследователей. Он не уставал, как некоторые быстрые, которые не могли долго поддерживать темп Лизы.

Это самый опасный мёртвый дядька, которого она только встречала.

Он большой, в большом костюме, когда-то был бизнесменом, наверное…

Одного глаза у него нет, абсолютно лысый, посреди лысины торчит скальпель, почти наполовину обросший плотью, видимая кожа с обильными костяными наростами, но не чёрная, как у самых сильных мертвецов, а почти человеческая, только с синеватым оттенком…

В этой части города она ещё никогда не бывала, тут пятиэтажки, а это очень опасно, из-за новых их хозяев…

Но деваться некуда — мёртвый дядька нагонял её.

Обычно она бегает по шесть-семь часов в день, отыскивая одиночных слабых мертвецов и пробивая им затылки лёгким пожарным багром, прихваченном ещё в школе, в тот нестираемый из памяти кошмарный первый день.

Багор весит около трёх килограмм, поэтому она орудует им обеими руками и бьёт только когда уверена, что наверняка. На поясе ещё есть охотничий нож, который она прихватила в ограбленном кем-то охотничьем магазине, но в свою способность кому-то противостоять с ножом в руках она не верила.

Бег стал её жизнью. Мертвые время от времени находят её ночлежки, поэтому иногда приходится бегать и ночью.

Сейчас, с приходом в город большого числа быстрых мёртвых, выживать стало сложнее.

А этого большого мёртвого дядьку она видела и раньше. В первый раз когда он вышел из больницы с телефоном в руке. Ей на секунду показалось, что он живой, она с трудом подавила импульс броситься к нему с криками о помощи, но повезло, что разглядела проколотый глаз и торчащий из головы скальпель. Какой-то врач до последнего бился с ним за жизнь, но, видимо, не справился…