Подозреваю, что зараза убивает или блокирует в них высшую нервную деятельность, поэтому «ручное управление» передаётся инстинктам или чему-то там ещё и активируются способности, которые до этого у человека не наблюдались. Или это банальное свойство заразы: не только реанимировать покойников, но и давать им какие-то преимущества перед живыми…

Бросаю тело в рывок и начинаю дубасить паскуд. Апперкот — нижняя челюсть молодого мертвяка в сером деловом костюме, носителя некогда ухоженной бородки а-ля Троцкий и шевелюры в стиле 50-х, складывается вдвое, и, вопреки изначальному устройству, устремляется наверх, где пробивает нёбо и поражает осколками продолговатый мозг.

Мертвяк ещё падал, а я буквально снёс второму мертвяку, моему коллеге, врачу-гинекологу Владиславу Андреевичу, лицо, параллельно разрушив кастетом височную кость. Нырок под пытающиеся схватить меня руки двоих мертвяков, прямой удар по колену, свинг в грудь — мертвяк-санитар, к счастью мне незнакомый, падает на пол.

Отскок назад, резкий рывок — удар. Ещё один упал навсегда.

Последний, запнувшийся об лежащее тело, почти сам налетел на мой удар.

Слишком легко…

+500 ед. опыта.

Повышен уровень!

— Збс… — вяло порадовался я седьмому уровню и машинально докинул девять очков навыков в «Холодное оружие».

Очко способностей, которое, как я понимаю, даётся каждые три уровня, выберу потом, после того, как улажу все вопросы с медсестрой и главбухом.

Дойдя до госзакупа без каких-либо происшествий, прошёл через него и постучал в дверь бухгалтерии. Странно, что мертвяки куда-то делись. Видимо, поняли всю бесперспективность ожидания неизвестно чего у стальной двери, которую никто даже царапать не стал.

— А-а-у-у! Есть кто живой? — постучал я снова.

Недостаточно тихие шаги через дверь услышал даже я.

— Георгий? — раздался удивлённый вопрос Елизаветы. — Ты живой?

— Неужели я что-то пропустил и мертвяки начали говорить? — саркастически ответил я вопросом на вопрос.

— Я не могу тебя пустить, — огорошила меня главбух. — Там могут быть мертвецы.

Ну что иногда остаётся, кроме как устало вздохнуть и закатить глаза?

— Я тут тарабаню в дверь и громко говорю, хотя кто-то мог бы для разнообразия приоткрыть окошко для выдачи получки, чтобы проявить хоть каплю уважения, но почему-то я всё ещё не воплю, катаясь по полу и уклоняясь от укусов мертвецов! — выдал я свой возмущённый спич. — Ну? Откроешь дверь?

— Это слишком опасно, — снова заладила своё Елизавета.

— Эх… — тяжело вздохнул я. — Я перебил всех мертвяков, которых встретил по пути!

Некогда священное по особым дням окошко открылось и я увидел физиономию Елизаветы.