— А почему вы лежали на полу и выглядите как бомж? — поинтересовался Санёк.

— Конец света, говорю же… — махнул я рукой и покинул палату.

Так, запереть дверь на ключ, задвинуть на неё металлический стол — теперь гипотетическим мертвякам потребуется гораздо больше времени, чтобы проникнуть сюда.

А я пошёл дальше. У меня сейчас работы больше, чем было раньше…

Я потихоньку очищаю больницу от трупов, передвигающихся мертвяков, а также занимаюсь фортификацией.

Хрен его знает, что нас ждёт в будущем, поэтому надо быть готовым ко всему. Я перетащил в реанимацию большую часть запасов с пищеблока и закрыл всё это в большой сейф, утащенный из бухгалтерии и поставленный в ординаторской. Тот самый, которым прижало главбуха Елизавету.

В сейф влезло не всё, но много чего. Остальное разложил по полу.

Также, я подошёл к наркохрану, стучался в него, звал людей, но никто не откликнулся. Либо обосрались до смерти, либо уже давно мертвы, так как вместе со здоровыми внутрь попал заражённый. Всякое бывает, но ключей к дверям у меня нет, а искать их банально нет времени и желания. Если там есть живые, то сами вылезут, а я их встречу как полагается, хлебом и солью! Не, серьёзно, мне сейчас охренительно не хватает рабочих рук! Я даже готов всё простить Алевтине и Елизавете, лишь бы они взяли в руки молотки и гвозди!

До вечера хреначил на «стройке». Успел наглухо заблокировать все лишние наружные двери, тяжеленными стальными шкафами, притащенными с помощью рохли и ебени матери, перекрыл панорамные окна в холле, с помощью пиломатериала и инструментов нашего ремонтника начал заколачивать окна в палатах на первом этаже. Потом посмотрел на масштаб работ и забил на это дело, решив анально заблокировать главный холл, все двери ведущие в другие отделения и обезопасить лестницу, чтобы исключить случайное попадание случайных мертвяков на второй этаж.

Но добивать холл буду завтра, сегодня надо накормить пациента, вколоть ему обезбол и завалиться спать, но перед этим распределить очки навыков за новый уровень, полученный буквально час назад, когда я обнаружил застрявшего в подсобке мертвяка и снёс ему череп, и так и не тронутое очко способностей.

Возвращаюсь к пацану. Тот бледный лежит, смотрит в потолок стеклянными глазами. Неужели преставился?

— Александр, как вы себя чувствуете? — обеспокоенно спросил я.

Глаза пацана стали нормальными и он испуганно посмотрел на меня. А, понятно, в характеристиках ковыряется.

— Нормально, — ответил он.

— Ага, вижу, что обезболивающее перестаёт действовать, — определил я причину его бледности. — Но следующая инъекция только после ужина. Кстати, говоря об ужине.