— Никто толком не понимал, что происходит, — согласился я.

— Надо было, когда предлагали, в Анголу ехать всей семьёй… — вздохнул Сашкин-старший. — Предлагали ведь! И зарплата приличная, полторы тысячи долларов в месяц, только рублями. Ну и социализм им немцы построили, как при Союзе почти. Говорят, налаживалась у них жизнь постепенно.

— А чего не поехали? — поинтересовался я.

— Да забоялся я, — признался тот. — Там же в соседнем Конго американцы бучу устроили, пропаганда, дескать, Ангола сейчас силами соберётся и ударит по их «демократическим ценностям». Война там будет… Должна была быть.

Всё, надо идти. А то уже совершенно не те разговоры начались. Узнал мало, но хоть что-то…

— Пора мне, — со вздохом поднялся я с табуретки. — Спасибо за угощение, за соленья с вареньем тоже спасибо! Вернусь в свою больницу, есть пара незавершённых дел.

— Удачи тебе, Георг Мартыныч! — поднялся вслед за мной Сашкин-старший. — Главное, на площадь Свободы не ходи ни в коем случае! Плохо там.

— Учту, — кивнул я. — Спасибо ещё раз, до свидания! Пока, Санёк!

— До свидания, Георгий Мартынович! — попрощался Саня, который подключал лампочку к аккумулятору у себя в комнате.

Вот и всё. Ну, хоть с людьми пообщался. Даже ощущение было, что родственники пациента пригласили выпить-закусить, как в светлые деньки прошлого…

Тему радиации старались не поднимать, но оно и понятно. Срываться никто никуда не собирается, так как слишком рискованно. А вот опасность радиоактивной пыли, похоже, до конца понимал только я. И именно поэтому я собираюсь свалить отсюда к хренам собачьим.

Ещё повезло, что не в Боратове живу. Туда кто-то швырнул две термоядерные боеголовки, мощностью, если мне не изменяет память по прослушанному курсу радиационной безопасности, не менее двухсот килотонн. Может, больше, но никак не меньше.

Города Боратовск больше нет, это точно. Там сейчас только камни, пепел и стеклянная поверхность в эпицентрах. Если бы бомбили американцы, то и нам бы тоже прилетело, поэтому считаю, что могли ударить только наши. Это наверху приняли вполне логичное решение радикально снизить популяцию мертвецов. Так-то всем понятно, что в городах живых уже особо нет, только единицы прячутся за стальными дверями, а от мертвецов избавляться как-то надо.

Только вот одолевает меня сомнение касательно эффективности данных действий…

В нашем городе, например, не так много мертвецов на улицах, хотя населения — пятьдесят девять тысяч! Это значит что? А то, что когда сожрали всех, кого можно, ломанулись в пригороды! Я не знаю, что происходило в Боратове, но там населения было где-то около восьмисот тысяч. Что могут сделать с пригородом восемьсот тысяч потенциальных заражённых и надолго ли им его хватит?