Церковь поднялась в этот раз величаво, медленно, и замерла, недвижима — хоры пели, торжественная молитва плыла над озером, над толпой, над лесом. Казалось, перед этим моментом бессильно само время, что даже оно сейчас замерло, и слушает, слушает, бесконечно слушает — и слова молитвы, и мысли молчаливой толпы, и слабый ветер в кронах деревьев. «Хорошо бы это никогда не кончалось, — вдруг подумала Эри. — Совсем-совсем никогда не кончалось, а длилось вечно».

Но молитва кончилась, и служба кончилась, и потянулись к Вратам люди с букетами, потому что букеты, символ земных летних трудов, сейчас полагалось подарить Богу в благодарность за дарованное лето, и за дарованный год. Пятый передал букет Эри, и они, вместе со всеми, тоже пошли к Вратам, и положили свои цветы к остальным, на заботливо расстеленное покрывало.

— А что будет с этими цветами? — спросила Эри у какой-то женщины.

— В город Амвросий свезет, в дом для пожилых, старичкам сегодня вечером подарит, — пояснила та. — Порадуют людей наши цветочки, не зря растили. Циннии у вас, да?

— Ага, — кивнула Эри. — Они самые.

— А у меня гладиолусы. Каждый год боюсь, что не поспеют расцвести ко времени, а они каждый раз успевают, — улыбнулась женщина. — Хорошее лето было, правда?

— Да, хорошее, — Эри улыбнулась. — Самое лучшее лето на свете.

* * *

— Не-не-не, деньги оставляем, — твердо сказал Саб. — Ну, по рублю возьмем на память, а остальное в конверт, и тоже на стол.

— При других обстоятельствах я бы сказал, что боюсь — сопрут, — заметил Пятый. — Но не скажу. Потому что здесь не сопрут.

— Ключи от мотоцикла где? — Лин выразительно посмотрел на Пятого.

— Они не у тебя? — удивился тот.

— Нет! Они у тебя, потому что это ты последний гонял в деревню за мёдом, — ответил Лин. — Ау, проснись. Где?

— Чёрт, — Пятый принялся рыться в карманах. — А, вот они. Действительно. Прости.

— Давай сюда, — Лин положил эти ключи рядом с ключами от машины. Там уже лежали документы и на пикап, и на мотоцикл, и на дом, потому что нотариуса Зою они ангажировали еще позавчера, и она переписала под их диктовку дом на Лидию, причем без ведома самой Лидии. Подарок, объяснил Саб. Это подарок нашей родственнице, мы на север едем, а дом достанется ей. Тысяча рублей оказала на Зою просто-таки волшебное действие, и документы она оформила без проблем и всего лишь за полчаса.

— Так, что ещё? — Лин осмотрелся. — Письма, деньги, документы, папки…

— Телевизор, — подсказал Саб. — Только я ещё не настроил. Лин, не мельтеши, ты всем только мешаешь.

— А, фиг с вами, — махнул рукой Лин. — Пойду, покурю.