Котий, который оба раза все проспал, заявил, что не видит никакой пользы пока, потому что мы подрываемся в пещеру еще внезапней, чем раньше, и сколько бы мы с Драком ни убеждали его, что это временно, только качал головой. В чем-то он прав, я беспокоюсь за свои конструкты как за живых. Да, они восстанавливаются, но оказываются слегка другими. Даже думать неохота, что может понадобиться восстанавливать главного Баруха. Впрочем я в него верю, этот крокодил и восстановиться сумеет лучше прочих.

Вообще в пещере становилось красиво. Оставалось еще много работы, но проблема с освещением самых темных кусков была уже решена. К нам заезжал любопытный Хансен и заявил, что он бы на этом и остановился, чем оскорбил архитектора до глубины души. Филипп сначала надолго замолчал, а потом разразился прочувствованной речью, что для такой работы архитекторы вообще не нужны, а достаточно простого осветителя. А он еще даже не начал.

Хансен ни капли не смутился и сказал, что не хотел никого обидеть, а красота вообще не имеет границ, особенно в деньгах. С этим было трудно спорить. Еще нам бы всем хотелось как-то решить проблему с контролем за следящими артефактами, поскольку у нас до сих пор над этим трудилась заплатка в виде Уффа. Что было чистым разбазариванием ресурса. Да еще и означало, что когда мы все поедем в гости на Элурус, они останутся совсем без присмотра, переключить их было некуда. Тем не менее, решение никак не вытанцовывалось: не хватало ни людей, ни финансов. Мы по-прежнему были очень стеснены в средствах.

Пока мы метались в поисках решения, Кракко решил окончательно добить простой и безыскусный концепт питания Шмидта и ввел линейку итальянских десертов.

— Ну и зачем ты это сделал? — стонал Шмидт. — Кто будет есть все эти канноли? А если будут, то потом перебьют аппетит и не придут обедать.

Кракко воздевал руки к небу.

— О, мамма мия, как ты меня достал! Ты же сам хотел, чтобы люди к тебе приходили и утром! Ну что они, будут с утра есть пельмени?

— Будут, куда денутся, — буркнул Шмидт.

— Ты хочешь их заставлять? — коварно уточнил Кракко.

— Да, они как дети, сами не знают чего хотят.

— Ну, конечно! — Кракко снова потряс руками в воздухе. — Такие глупые, что не могут выбрать. С утра придут к тебе пить кофе и есть канноли. А кто не хочет, тому ватрушку. Ты клялся, что твои ватрушки выше всяких похвал. Где они?

— Ты извел весь творог.

— Нужно увеличить закупку. Лампоне предложили нам скидку.

— Да? — оживился Шмидт. — Когда?

— Вчера! А ты проигнорировал, ушел такой за кассу, да, да, подумаем, забыл?