— Парейдолия. Я в школе реферат про это писал. Смысл его в том, что вы в любых пятнах, если напряжетесь, увидите лицо человека. Или голову. Или профиль. Но в основном лица.

— Да не может быть.

— Ну смотри сам. Давай приглядимся к тому облаку слева. Не к тому, которое на Марка похоже, а к другому.

— И что? — заинтересовался я.

— На что похоже? — коварно спросил Котий.

Мы внимательно разглядывали облако. Мне очень хотелось сказать, что оно ни на что не похоже, но оно как назло все больше становилось похоже на Илью. С его растрепанными волосами и круглыми очками. Но сказать я ничего не успел, меня опередил Георгий:

— На Илью. Которого мы вчера на таможне видели.

Я заржал.

— Если подумать, — продолжил Георгий, — то оно еще немножко похоже на нашего учителя программирования. Который у нас в старшей школе был.

— Да, — согласился Стефан, которому вчера было не до Ильи, — вылитый Тодор.

— Вот! — торжествующе сказал Котий. — А теперь скажи мне, Уфф, на что похоже это облако?

Уфф, который выкатился у меня из кармана, чтобы тоже смотреть на облака, пригляделся повнимательней:

— Я, честно говоря, плоховато вижу на такие расстояния. Но, мне кажется, это просто кучевое облако.

— Ладно, — согласился Котий. — Тогда посмотрим на вот этот пещерный выступ. На что похоже?

— На Берта в профиль, — повелся я.

— Я не знаю, кто такой Берт, — заявил Георгий, — но на нашего отца немного похоже.

— Уфф⁈ — спросил Котий.

— Я не знаю, — замялся камень. — На треугольник и еще треугольник.

Котий расхохотался и принялся кататься по траве. Мы в недоумении смотрели на него.

— Ну и что это доказывает?

— Да вы везде ищете лица. И ждете от всех человеческой логики. Поэтому от всех, кто с вами хочет иметь дело, требуется это усвоить, иначе невозможно. Вы просто не можете думать как другой вид.

— Как же? — не согласился я. — А исследователи? Вот мой отец, например.

— О, твой отец — совершенно особенный человек, но и он себя об колено ломал, чтобы научиться смотреть на мир другими глазами. Как и любой хороший исследователь. Вот буквально вчера я нашел его работу об этом. Но по умолчанию вы считаете, что весь мир — это вы. И этот, и тот, и другой, и даже Сифон, куда вы в принципе попадаете только случайно. Там, по-моему, никто, кроме местных, не задерживается.

Я хмыкнул. Пожалуй, Котий прав. Как это неприятно. Какие мы негибкие. Стефан с Георгием тоже притихли.

— Да ладно, я не хотел вас обидеть, — отсмеялся Котий. — Просто это смешно.

— Ну да, пожалуй, — согласился я. — Никогда на это так не смотрел. Парейдолия, мама дорогая.