— Дратути, — пробормотал Стефан.
Что-то такое я и сам подумал.
На помигивающем синими огнями ящике сидело нечто похожее на осьминога и грелось. Нечто выглядело очень плотным, гораздо плотнее, чем предыдущие экземпляры Несмертин.
— Так, — сказал я и обратился к любопытствующим Лимам. — Вам дорог этот ящик?
— Нет, раз он ничего хорошего не делает, — решительно ответил Виктор.
— Ну, может, вы на нем собирались ягоды сушить?
— Если только ягоды…
— Тогда так. Если он уцелеет, вы получите его назад. Если нет, штош.
— Согласны, — закивали Лимы.
Тогда я выгнал из пещеры всех безоружных, мы с братьями немного отошли, всех крокодилов я тоже отогнал, и мы немного постреляли в осьминога, чтобы сбить ему плотность. Распадался он так же плохо, как и предыдущие версии Несмертинов, но некоторую плотность утратил. И тогда я натравил на него Баруха.
Заскучавший Барух радостно бросился на тварь, одно щупальце он оторвал и всосал сразу, а вот со вторым получилось уже не так просто. Крокодилу удалось вцепиться в середину щупальца, но осьминог обмотал его остатком и потащил его себе в пасть. Я посожалел, что у меня нет копья с Бантием, но вспомнил, что привез монеты и метнул одну прямо в рот осьминогу.
Осьминог замедлился, но совсем отбиваться не прекратил. Он больше не тащил Баруха к себе, но зато обмотался вокруг него целиком. Впрочем ничего больше не происходило. Крокодил тихонько жевал осьминога и уже отъел второе щупальце и теперь, исхитрившись, вцепился в третье. Но остальные конечности все еще доставляли ему немало проблем: задние ноги были пережаты полностью.
Чтобы жизнь малиной не казалась, у задней стенки появилась довольно крупная Лапушка. Петь арию ей было некому (что-то Барт делает сейчас?), и я велел братьям стрелять в нее до полного уничтожения. А на осьминога натравил новых крокодилов.
Получилось весьма неплохо. Крокодилы помогли Баруху, тот при виде помощников-конкурентов тоже ускорился, и они быстро забороли тварь.
К сожалению, в последнем броске осьминог разрубил своим щупальцем одного из крокодилов, и управляющие диски грустно покатились по камням. Одного бойца мы потеряли. Зато второй просто лоснился от новых возможностей, к тому же он уплотнился достаточно, чтобы не быть поглощенным Барухом при прямом контакте: добивая осьминога, они радостно толкались боками.
Остаток осьминога переформировался уже вполне в безобидного туманного червя, выронил из себя монету с Бантием и юркнул в щель. Этим можно было уже пренебречь. Я с грустью собрал с пола все металлические диски: теперь мне нужен новый крокодил. Но два крокодила, это уже лучше чем один. Теперь они бодро стояли передо мной и блестели боками. Отличались они только количеством лап, у нового было четыре, тогда как у Баруха по-прежнему шесть. Надо будет попросить Илью сберечь исходную форму, мне он нравится шестилапым. Пусть останется особенным, если вдруг придется его восстанавливать.