Внезапно пришло понимание, о чём говорили неорганы. Наш мир — пространственно-временная ловушка. Эти мои воплощения, это всё — один я, но разделённый условностям законов иллюзии, в которой мы живём. Я могу соединиться с ними, а могу стать ими всеми одновременно, но в разных местах. Вот как получается дубль, нет на самом деле никакого двойника. Это всё я, но нарушающий законы пространства-времени. Находящийся сейчас, но в нескольких «здесь». Занимающий разные пространства в один и тот же момент. И я потянулся ко всем четырём точкам сразу, а кем я там буду, мои другие «я» выбрали сами.
*Иллюстрация: Алишер Бекет. Аржана.
Глава 28
Мастер Печатей
Я оказался в большой комнате без окон. Яркое освещение давали диодные лампы под потолком. Передо мной стояла большая клетка с толстыми чёрными прутьями, в ней ещё одна, поменьше, а в той — третья, совсем крохотная. В ней лежал, свернувшись клубком, полосатый кот. Только висящие на нем печати говорили о том, что кот необычный. У животных таких нет. А вот и она — печать превращения. Редкость, доступная мастерам высокого уровня.
Кот поднял голову и лениво приоткрыл зелёный глаз.
Затем мотнул головой и опасливо обернулся, как будто ждал удара со стороны. Я заметил, что стена за клеткой была гладкой и матовой. Видел я такие стены в лабораториях. Они там стоят, смотрят. Возможно, держат нас на мушке, но пока ничего не предпринимают. Им интересно, что дальше. Ещё один эксперимент.
Я сконцентрировался и собрал печать разрушения прямо там, за стеной. А потом отпустил.
Громыхнуло знатно, по полу прокатилась ударная волна. Матовая стена пошла трещинами. Я знал, что бы за ней ни было — там всё в щепки. И все исследователи тоже. Ненавижу!
Кот открыл оба глаза, встопорщил шерсть и жалобно мяукнул.
Я протянул руку, и внешняя клетка заискрила и затрещала, а потом осыпалась на пол чёрными хлопьями. Ток пустили, гады! А дальше что? Я сосредоточился и практически перестал видеть физическую картину мира. Всё заполнили росчерки плетений. Вот в жёсткой структуре бьётся живое. На волосок от смерти, вот-вот сработает механизм, ломаются одни печати и появляются другие… Я не стал разбираться, как оно устроено, не было времени, просто закутался в защитный кокон и, заставив всё на моём пути осыпаться, кинулся к гибкому сгустку энергий, которые были свёрнуты в форму кота.
Крошево порванных плетений устремилось ко мне, впиваясь в кокон, защитные печати пошли трещинами. Но я успел закрыть собой живое. А потом всё исчезло, затянувшись тёмной пеленой.
— Фух, ожил, — надо мной возникло чумазое лицо Коляна.