— Кузя? — Тася приоткрыла дверь, заглядывая в кабинет.

— Заходи, — сказал я, закрывая ноутбук и сдвигая его на край стола.

Тася входить не стала, шире открывая дверь и пропуская Анну Юрьевну.

— Уже? — обрадовался я, вставая, чтобы поприветствовать гостью. — Здравствуйте, очень рад Вас видеть.

— Взаимно, Кузьма, — она улыбнулась, проходя к столу. — Ты говорил, что у тебя что-то интересное появилось?

— Думал, что мы можем поговорить об этом после обеда.

— Зная Лилю, вряд ли у нас останется время на что-то серьёзное. Да и не любит она, когда во время семейных обедов говорят о делах.

Я бросил взгляд на часы. До назначенного времени обеда осталось около часа. Странно, что Анна Юрьевна приехала раньше остальных.

— Наташа тоже приехала? — спросил я, вынимая из ящика папку с документами.

— Она у Петра гостит неделю. Вчера звонила, ревела в трубку. Второй раз уже из-за тебя. Дважды разбить девушке сердечко — это нужно умудриться.

Я на это замечание мог только вздохнуть, протягивая ей папку.

— Император Цао письмо прислал и эскиз с рисунком меча, который просил сделать, — сказал я, показав взглядом на висевшую на стене рамку с ещё одним посланием на китайском. Это было приглашение в Запретный город. — Не знаю, вешать рядом или не стоит.

— Определённо стоит, — оживилась Анна Юрьевна. — И будет стоить гораздо больше лет через пятьдесят. Пришлю Олега, чтобы ещё две рамки сделал…

Я помню, как она говорила, что бумага и тушь, которой было написано послание, боятся солнечного света. Не критично, но со временем бумага будет желтеть, а послание тускнеть, поэтому его нужно было поместить под особое стекло, защищающее от жёсткого солнечного света. В идеале ещё влажность выдерживать, но в этом помогала специальная рамка.

— Хорошее письмо, — сказала Анна Юрьевна, откладывая его и переходя к эскизу меча. — Император уважительно просит мудреца Матчина изготовить меч. Написано в классической стилистике и скреплено большой императорской печатью. Использовать её может только сам Цао. Уверен, что эскиз он делал собственноручно?

— Так Сяочжэй сказала.

— Поразительно, — она покачала головой. — Когда он передаст правление империей старшему сыну, можно будет выставить у нас в музее все три письма. Главный зал для этого выделим. Даже мурашки от одной мысли.

— Он ещё лет сорок проживёт, — сказал я. — И власть придётся передавать уже внуку.

— Тем ценнее будут письма.

— А что на мече написано?

— Почти то же самое, что и на мече Дракона, который носит один из его доверенных людей. Здесь используются сложные иероглифы, так сразу не переведу, особенно вот эти три, но думаю, что будет звучать так: «Этот меч изготовлен для личного использования Императором Цао». Надо специалисту по иероглифам показать. Да, Кузьма, советую подойти к этому со всей ответственностью.