— Это всё случайность, — недовольно сказал Фрэнк. — Я не виноват, что слишком силён.

— Ты слишком беспечен, — гость едва удержался, чтобы не стукнуть ладонью по столу. — Что будешь делать, если собрание великих мастеров посчитает твою выходку неприемлемой? Ты хоть представляешь, насколько ужасный характер у этой кучки стариков?

— Они все слабаки, прикрывающиеся великой силой, — сказал Фрэнк. — Хотят они или нет, им придётся признать меня.

— Человек из России, которым мне пришлось пожертвовать, сообщил, что экзамен должен пройти как обычно, а всё, что ты натворил, Москва засекретила. Но на твоём месте я бы отказался от экзамена, взяв ещё время на подготовку.

— Потерять ещё один год? — выпрямился Фрэнк. — Я и так почти восемь месяцев торчал в СГА, хотя мог заявить о себе ещё тогда. И всё из-за того, что вы ставили на этого идиота Бедфорда.

Мужчина в чёрном плаще снова принялся сверлить взглядом кандидата в великие мастера.

— Я очень силён, — сказал Фрэнк Браун. — Как китайский полководец Юньвэнь, убивший в одиночку троих великих мастеров из Европы.

— Юньвэнь был гением, признанным во всём мире, — мужчина покачал головой.

— Он просто владел нужным умением, — не согласился Фрэнк. — Ему повезло. Не переживай, всё будет нормально. Они признают меня, вот увидишь…

— Хорошо, — неохотно кивнул мужчина, затем встал. — Но будь сдержан и крайне осторожен в словах. Мой тебе совет.

Мужчина повернулся и вышел из кафе, поднимая воротник пальто. Фрэнку хотелось состроить ему рожу, но он сдержался. Не исключено, что и официантка могла работать на него, донося обо всём.

— Они признают, когда увидят, — сказал Фрэнк, погладив лезвие необычного, изогнутого меча. Ему показалось, что клинок отозвался на прикосновение, а в центре серпа сама по себе начала сгущаться сила, словно требовала крови.

* * *

Стараниями Англии Большой экзамен всё же перенесли на несколько дней. С нашей стороны всё было готово, поэтому проблем с этим не возникло, но вот как они уговаривали великих мастеров приехать пораньше, я мог только догадываться. Полигон выбрали в сорока километрах от Пскова, недалеко от границы с Латвией. Я туда прибыл рано утром, застав эвакуацию рабочих и военных. До появления гостей было время осмотреться, позавтракать и привести мысли в порядок.

Последние несколько дней прошли нервно, но вовсе не из-за экзамена. Я переживал за состояние здоровья Геннадия Сергеевича, который только накануне пришёл в сознание. Врачи с большой неохотой разрешили встретиться с ним и задать пару вопросов, попросив быть предельно осторожным. Учитывая, что ректор не мог говорить, я всё же смог получить нужные и важные ответы. Военные тоже не сидели без дела, восстанавливая картину произошедшего. Выходило, что англичанин приехал проверить собственные силы. Не нашёл подходящего соперника у себя и решил, что Геннадий Сергеевич отлично подойдёт на эту роль. Мог дождаться экзамена и меня попросить, я бы ему такую взбучку устроил, надолго бы запомнил. Скорее всего, Наумов ему так и сказал, попросив дождаться экзамена. И тогда англичанин нанёс удар, даже не в полную силу, собираясь спровоцировать Геннадия Сергеевича. Только он не ожидал, что получится так нехорошо, испугался и сбежал. А потом, спустя пару часов, испугался ещё больше и не нашёл лучшего решения, чем попытаться замести следы, напав на институт скорой помощи.