— Сталкивался. Они останавливают пули, гасят взрывы и не дают распространяться огненным техникам.

— Видишь окружающее нас кинетическое поле?

— Немного, — он снова кивнул.

— Попробуй использовать пару умений ближнего боя с оружием, а я буду тебя немного сдерживать. Только кисть не сверни.

— Любые умения? — уточнил он.

— Которые дворец не разрушат, а то на нас герцог осерчает.

— Шутник, — фыркнул он.

Вынув из кобуры складной нож, он отработанным движением раскрыл его, повёл пару раз кистью. Нас разделяло шагов пять, небольшое расстояние для нужной техники. Любой мастер по оружию считается опасным уже на расстоянии десяти метров от тебя, а смертельную угрозу несёт на расстоянии как раз в пять метров. Просто, чем больше дистанция, тем легче уклониться от атаки, поэтому они всегда стараются подойти примерно шагов на пять. В отличие от бойцов ближнего боя, как я или Василий, им не обязательно подходить вплотную.

Оскар сделал короткий выпад, вкладывая в удар немного силы и целясь в сторону дальних деревьев. На середине пути кинжал резко увяз, словно в густой смоле, отчего Оскар едва кисть не вывернул.

— Предупреждал, — сказал я, пытаясь оценить, насколько сильно он ударил. — Защитное поле погасило удар, сопротивляясь воздействию силы. Чем больше ты вложишься в удар, тем активнее и резче будет сопротивление, поэтому руками особо не размахивай.

— А сразу об этом сказать можно было? — недовольно проворчал он, разминая кисть.

— Хотел посмотреть на твоё удивлённое лицо. Давай ещё раз. Можешь не сдерживаться, но не увлекайся, а то поле рассеешь и прибьёшь кого-нибудь из любопытных зрителей.

Я показал подбородком на пару охранников, стоявших под деревьями в саду. Оскар кивнул, уверенно перехватил нож и повёл рукой в сторону. Вот теперь я почувствовал резкое давление на поле. Его можно сравнить с броском железного шара, когда мы с Джимом тренировались. С одним из первых, когда он не увлёкся и бросал с осторожностью. Отсюда выходило, что погасить воздействие силы мастера гораздо сложнее, чем поймать летящий снаряд. Минут пять мы боролись, я старался удержать поле, не тратя слишком много сил, Оскар же использовал разные техники, проверяя защиту на крепкость.

— Перекур, — первым сдался я. — Тяжело. Надо как-то защиту усовершенствовать.

— Слушай, — Оскар сложил нож и убрал обратно в кобуру, — как ты это делаешь?

— Когда ты пропускаешь силу через оружие, поле реагирует на чужеродное «ци» и сопротивляется ему. Проще уже не объясню. Думал, что это будет легче и я так быстро не выдохнусь.

— Это очень странное чувство, когда ты не можешь выполнить ни одну технику, — серьёзно сказал он. — Не знаю, с чем сравнить. Ты словно прыгаешь в воду, привычно пытаешься плыть, но тебя как будто за руки хватают. Неприятно.