— Турнир? Ха! — продолжала Алёна. — Он не больше, чем балаган. Цирк для гостей и тех, кто в этом ничего не понимает. Да стоит один раз посмотреть на участников, можно с полной уверенностью сказать, кто победит, — она скрестила руки, вроде как немного успокоившись. — Рвёшь жилы, тянешься изо-всех сил, а в ответ слышишь: «Она талантлива, но у неё нет перспектив», «Незачем тратить на неё своё время», «Это её предел». Впервые в жизни от Кузи я услышала о себе «одарённая», и впервые в это поверила. Я с радостью и удовольствием буду делать всё, — она выделила это слово, — что он мне скажет. И в моём решении следовать за ним возможность стать сильней стоит отнюдь не на первом месте, — она умудрилась очень обидно хмыкнуть. Не догадывался, что Алёна может сделать это с такой яркой интонацией. — Тебе не понять. Зато я могу со стопроцентной уверенностью сказать, почему ты здесь.

— Молодец, — я пару раз хлопнул в ладоши. Стоило немного разрядить обстановку, а то, не дай бог, перерастет в драку. — Почти точно описала моё мнение о МИБИ. К сожалению, развиваться тут могут лишь те, у кого достаточно сил. Местные мастера своё дело знают и, без сомнения, наставят на правильный путь. К концу обучения вы все будете идти в верном направлении, без опасений навредить себе и становясь лишь сильней. Все остальные же, не вошедшие в группу «А», будут загнаны в оптимальные для них рамки. Получатся почти идеальные солдатики для клановых войн. Всегда знаешь, чего от них ждать, на что они способны. Удобно. Поэтому с институтом я завязал. Не обсуждается.

— А теперь о главном, — продолжил я. — Не хотел говорить, но раз вы не понимаете, разжую. Подставил меня один «глубокоуважаемый» мастер. И я хотел макнуть и его, и всё это МИБИ мордой в дерьмо, уж извините за подобранное слово. Собственно, Алёна мне в этом помогла, дойдя до финала турнира. А затем я хотел макнуть их ещё раз, но вместо этого они сами вырыли яму, наполнили её и с радостным улюлюканьем попрыгали туда. Если бы Алёна выступила в финале, то её соперник покалечил бы её. Не скажу, знал он о технике, которой его научили местные мастера, или они оставили его в неведении, но рисковать её здоровьем я не собираюсь. И будьте уверены, ещё месяцев восемь, когда Алёна была бы готова, я макнул бы их в третий раз.

— Как ты узнал о том, что он хочет применить эту технику? — спросил Илья, как оказалось, очень внимательно слушавший меня. И взгляд такой, прищуренный.

— А он её применял, — криво улыбнулся я, привстал и резко сжал кулак, словно хватая падающий лист. — Эту технику надо использовать молниеносно, в самый подходящий момент. Но он этого не умел, поэтому просто окружил себя защитой. Так делают только те, кто едва освоил её, или самоубийцы, решившие покончить с жизнью очень неприятным способом. Тот, кто научил его подобному, знал, что парень гораздо сильней Алёны. Как знал и то, что она ещё не готова, чтобы противостоять этому. И что, самое главное, таким вещам нельзя учить просто так. Это как дать пистолет ребенку и ждать, выстрелит он в кого-нибудь или застрелится сам.