— Да. Свадьба назначена на следующую неделю.

Шереметьево, международный аэропорт

Первый полёт на самолете я не помню, мне тогда едва исполнилось три года. Родители спешно бежали из России, прихватив трёх несовершеннолетних детей. Второй же перелёт вызвал бурю эмоций и впечатлений. Точнее, перелёт был с пересадкой, но, как выразился бы брат, хватит цепляться к мелочам.

Настоятель Камуи без лишних вопросов отпустил меня, благословив в дорогу. Он обещал не рассказывать маме, куда я делся, хотя бы полгода. Ох и рассердится она, узнав, что я прервал тренировки. Но ничего, думаю, отобьюсь. С сестрой сложнее. Мало того, что Оксана сбежала из дома, едва получив паспорт, так ещё и на историческую родину подалась. Два года ни слуху, ни духу, и сразу сообщение о свадьбе. Странно, что сестра обратилась ко мне, а не к Александру. Он из нас троих самый рассудительный.

Россия встречала самолёт пасмурным небом и лёгким дождём. Я до последнего сидел в самолёте, не решаясь покинуть салон. Там, в огромном здании аэропорта, суетятся десятки тысяч людей, толкаясь у расписания вылетов и стоек регистрации. Не то, чтобы страшно, больше неуютно. Что там маленький городок, в котором я прожил большую часть жизни — да всё его население меньше, чем число людей, проходящих через этот аэропорт за день. А это девяносто тысяч, если верить брошюре, найденной в кармашке кресла.

— Всё в порядке? — сзади подошла стюардесса, участливо улыбаясь. Готов пожать руку тем, кто набирает персонал на международные авиалинии. Умеют же выбирать красавиц!

— Нормально, — ответная, чуть смущенная улыбка.

Русский язык я знаю на уровне чтения классиков, коих прочитана не одна тележка. Всё же мама настояла. Да и могло ли быть по-другому? Вот только мысли в голове крутятся то на японском, то на русском. Приходится долго соображать, переводя с одного языка на другой.

— Я пойду, — встал, стянул с багажной полки спортивную сумку и перекинул её через плечо. — Спасибо.

— Всего хорошего, — её добродушная улыбка вогнала меня в краску. — Спасибо, что воспользовались услугами нашей авиакомпании.

Пройдя длинный коридор, влился в поток людей, высматривая в толпе сопровождающих. Господин Тимофей Шиловский, один из управляющих делами рода Трубиных, со мной перекинулся всего парой слов. Насколько могу судить, он довольно влиятельный человек в роду. Всё время в полёте что-то печатал или изучал в ноутбуке, делая такое лицо, что не подходи. С телохранителями та же картина. Оба — максимум «специалисты», а ведут себя высокомерно, словно «эксперты».