— Тебе ещё сто лет тренироваться, чтобы застать меня врасплох, Оксана, — улыбнулся я.

Передо мной стояла невысокая стройная девушка с длинными чёрными волосами, собранными в тугой хвост. Она легко удержалась на второй ноге, вытянувшись в шпагате. Лёгкая майка и короткие розовые шорты никак не соответствовали месту и обстановке. Стоило отпустить, и сестра тут же повисла на шее, крепко обнимая.

— Кузя, я так рада, что ты приехал! — Оксана расплылась в улыбке и потянула за руку. — Все сейчас заняты, поэтому пойдём в мою комнату. Ужин через час, там и познакомлю тебя с Николаем и, — она вздохнула, — его родней.

Небольшая комната, обставленная в стиле «спальня молодой девушки», находилась на втором этаже. По пути нам попалась немолодая женщина, скорее всего из прислуги, не удостоившая меня даже взглядом.

Усадив на кровать, Оксана забралась на неё с ногами, устраиваясь рядом.

— Ну, рассказывай, как тебе повезло оказаться здесь?

— Не иронизируй, — отмахнулась она. — Случайно получилось…

Из небольшого рассказа выходило, что сбежала сестра в Россию в надежде, что здесь её не будет искать мама. Лично я думал, что она подалась куда-нибудь подальше: в Европу, например, или в Америку. Первое время в Москве ей пришлось перебиваться случайными заработками, а последние полгода — поработать официанткой в небольшом семейном ресторанчике.

С Николаем Трубиным, третьим сыном главы рода, Оксана познакомилась случайно. Возвращаясь домой с работы, она застала нападение наёмников на его машину. Дальше всё было предсказуемо. Увидев красивого парня, которого собрались отправить к праотцам, она не могла не вмешаться. Там и познакомились. В знак благодарности Николай пригласил её на ужин, потом на обед. Дальше завертелось, и сестре пришлось приложить немало усилий, чтобы его родители и родственники согласились принять её в семью. Хотя тут больше заслуга самого Николая. Парень оказался настолько упрямым, что пригрозил выйти из рода.

— Простолюдин, входящий в главный род, к тому же боярский, — я хмыкнул. — Тебе оно надо?

— Я люблю Колю! — заявила она. — Могу я рассчитывать хоть на капельку счастья?

— Конечно, можешь. Для тебя — всё, что угодно, — я задумался. — Надо было бы маме сказать. Она бы тотчас примчалась и научила бояр уважать и тебя, и нашу семью.

— Нет! — испуганно отрезала Оксана. — Вот ей лучше не говорить. Годик, может, два.

— Мне, что ли, предлагаешь пройтись по их семье? Будет, конечно, не так эффектно… Ладно, кого там оставить в живых? Бабушек, дедушек?

— Кузя! Хватит издеваться. Сама как-нибудь управлюсь. В смысле, уважения добьюсь, — поправилась она.