— Посмотрим…

Сестру я люблю и собственноручно вдолблю каждому, что её следует уважать. И пусть мы простолюдины, не входящие в большой род, за себя уж точно постоять сумеем. И не дай бог, бояре Трубины обидят сестрёнку…

— Кузьма, — вздохнула Оксана, прерывая мои кровожадные размышления. — У меня к тебе просьба. Ты мне должен желание, не забыл? Поэтому прошу, подыграй мне немного. Понимаешь, когда я рассказывала о своей семье, то упомянула только тебя. И как бы… Так получилось… В общем, они считают тебя деревенским жителем и…

— Представила меня как тупую деревенщину? — закончил я за нее.

— Не совсем так… — она снова замялась. — Прошу, подыграй мне. Хотя бы до свадьбы.

— Чего не сделаешь ради любимой сестрёнки. Раз уж ты вспомнила про «желание».

— Тут ещё кое-что. Только ты не сердись, ладно?

Чего ещё ждать от сестры, гордящейся и любящей брата не меньше, чем я её? Правильно, какой-нибудь подставы. По её словам, во время одного из ужинов, когда Николай хвалил мастерство своей возлюбленной, она обмолвилась, что не встречала никого сильнее своего брата. Это она про меня, не про старшего. И слово за слово, дошло до того, что её подняли на смех, а мне послезавтра предстояло сразиться в учебном поединке с наставником рода Трубиных.

— Ты должен проиграть, — закончила она, уловив мой заинтересованный взгляд. — Кузя, пожалуйста. Что тебе стоит, а? Если ты выиграешь, это будет почти оскорблением великого рода. Мы же…

— Простолюдины, — усмехнулся я. — Хорошо, обещаю проиграть ему в учебном поединке.

— Спасибо! — она прыгнула на меня, обнимая.

«Неужто так сильно соскучилась?» — подумал я. Не замечал за ней раньше такого бурного проявления эмоций. Помню, последний раз Оксана лезла обниматься, когда ей было лет двенадцать, и мы с братом поздравляли её с получением звания «эксперта».

— Слушай, — она отпустила меня, оглядывая сверху-вниз, потом бросила взгляд на спортивную сумку. — А у тебя есть что-нибудь кроме… этой рубашки? Может, какой-нибудь костюм?

— Кроме неё есть ещё каратеги. Я ж, как-никак, дерёвня.

— Ладно, потом пробежимся по магазинам, — она глянула на часы. — Сейчас ужин начнётся. Мне нужно переодеться.

Я тоже заметил, как кто-то появился за дверью. Подслушивали, что ли? Кивнув, я встал и открыл дверь, пропуская в помещение ту самую женщину, что мы встретили раньше. В руках она держала тёмно-синее платье. И снова не удостоился даже кивка.

Минут пятнадцать я просидел на веранде, разглядывая сад. Где-то с другой стороны поместья чувствовалась сила. Кто-то тренировался. Ничего так, даже мурашки по телу. Потом потянулись гости, заезжая в поместье на дорогих машинах.