В ресторанчике мы разместились за столиком в углу. От завтрака я отказался, а вот ребята решили поесть по полной программе. Пока ждали, и пока они ели, я рассказал о причинах своего нахождения здесь и о вчерашнем нападении на торговый центр.
— Брось, Кузьма, — сказал Василий. — Трубины — большой род, разберутся сами.
— Пока они будут разбираться, пострадает Оксана, — ответил я. — Уже пострадала.
— И что ты предлагаешь? — Мари, наш штатный снайпер. — Будешь охранять её, пока все не уляжется? Год, два?
— Хочу разобраться, кто хочет войны с родом. А там видно будет.
— Знаем мы твоё «видно будет», — снова Василий. — А потом придётся вывозить и Оксану, и её мужа в Японию, пока ты воевать со всеми подряд будешь. Это же дела бояр да родов, значит, интерес императора и целой страны. Такая политика, что нам не понять.
— Я сказал, посмотрим. И спасибо, что приехали. Думал сам позвонить. Надо будет взять больницу, где сестра лежит, под наблюдение…
* * *
В поместье я вернулся пешком, погружённый в раздумья. Того, кто отдал приказ напасть на детей рода Трубиных, следовало найти и открутить ему голову. В прямом смысле. Ранение сестрёнки я им не прощу. Ой как не прощу…
— Кузьма Фёдорович? — окликнул меня Харитон Сомов, он же выживший вчера телохранитель и, как я узнал за ужином, ещё один дядя Римы. Точнее, брат её матери. В общем, не род, а сплошной мексиканский сериал. Все друг другу родственники. Харитон немного вышел из ворот, оглядывая пустую улицу.
— В порядке, — слегка улыбнулся я. Он проводил меня задумчивым взглядом, закрывая калитку.
К моему возвращению тренировка почти закончилась. Марина показывала детям комплекс дыхательных упражнений с использованием внутренних сил. По сути, неплохой способ ускорить восстановление организма после изнурительных тренировок. А вот после лёгкой утренней разминки занятие больше бесполезное.
— Кузьма, — мой будущий свояк поманил жестом, показывая на двери, ведущие к главному дому. — Старейшина тебя искал. Загляни к нему. Постой. Ты чем планируешь заниматься после обеда?
— Не знаю. Буду предаваться безделью. У меня отпуск, как-никак.
— Может, составишь нам компанию? В преддверии свадьбы взрослые будут делать вид, что заняты, и надо занять чем-нибудь младших.
— Хорошо, договорились, — я улыбнулся, дружески хлопнув его по плечу.
Старейшина, как я понял, занимался моим любимым делом. Заняв одну из комнат с большой плазменной панелью телевизора во всю стену и небольшим столиком в центре комнаты, он предавался безделью. На столике перед ним стояла неглубокая чашка с конфетами, дымилась кружка с горькой отравой, именуемой почему-то чаем.