Хозяйка поместья и незнакомая мне женщина вышли вперёд, приглашая гостью войти.

— Кто это? — спросил я у пристроившегося рядом охранника, но тот только развел руками.

Садовник Пантелей, идущий с мешком в сторону пруда, заметил меня и махнул рукой, демонстрируя свою ношу. Я широко улыбнулся и поспешил за ним, теряя к гостям весь интерес. Наблюдать за карпами было куда интереснее, чем вести странные беседы. Тем более, кроме каратеги у меня из одежды ничего не осталось, а показываться в доме в таком виде я не горел желанием.

Вот только день, начавшийся на такой позитивной ноте, нёс большие и совсем не приятные сюрпризы. Ближе к полудню меня нашёл Николай. Вид у него был взъерошенный и какой-то подавленный.

— Что такое, — решил подколоть я его, двигаясь на скамейке в саду и освобождая немного места для него, — не радует предстоящая свадьба?

— Не радует, — хмуро отозвался он, оставшись стоять. — Оксану похитили из больницы.

— Не понял? Как похитили? Кто? — я встал. — Когда?

— Подожди, успокойся, — он положил руку мне на плечо и силой усадил обратно. Потом сел рядом, нервно сцепив пальцы. — С ней всё в порядке. Род Хованских, будь они прокляты! Им нужны земли севернее Москвы, принадлежащие нам. Они похитили Оксану, и я должен жениться на младшей дочери их рода, иначе они грозят убить твою сестру. Вчера отец встречался с их главой и…

— Чёртовы буржуи! — в сердцах выругался я на русском, затем добавил несколько слов на японском. — Давай внесем ясность. Они с вами враждуют? Зачем им нужна эта свадьба? Это ведь они наняли тех наёмников в торговом центре?

— Война не выгодна ни нам, ни им. Отец и их глава рода хотят решить всё, поженив нас, — он выпрямился, а взгляд стал серьёзным. — Пусть делают, как хотят. Я обещал, что выйду из рода, и слово своё сдержу.

— Делайте, что хотите, — вздохнул я, с трудом давя эмоции. — Главное, не впутывайте мою семью. Извини, — я встал и направился вглубь сада.

Как в том анекдоте: «Надо было слушать маму». Она ведь постоянно говорила: не связываться с кланами. Интриги, дрязги, вечные войны и передел сфер влияния.

— Заберу, — тихо сказал я. — Упакую в чемодан и заберу домой. Вот пусть мама ей мозги вправит.

Из-за угла небольшого сарая, где Пантелей хранил удобрения и садовый инвентарь, выглянул Фа Чжен, махая рукой, чтобы привлечь внимание. Я оглянулся и, не заметив никого из охраны, подбежал к нему.

— Такие дела, — как всегда сказал он на русском, когда «дела» были хуже некуда. При этом по-русски он говорил не очень, но знал пару сотен ругательств с подачи Мари.