это представитель Светлых магов. Альфред Клаус Ланге. – Погиб в поединке с Темным магом Кристофом Готье в одна тысяча сороковом году, – сказал Гесер. – Точнее – они убили друг друга, – поправил Завулон. – С чего-то вдруг приняли близко к сердцу немецко-французские отношения того времени. Странное дело, их словно тянуло друг к другу… А! Я понял! – Совершенно верно, – сказала Арина. – Готье у нас представлял Темных магов. Видимо, их с Ланге впрямь подсознательно и болезненно тянуло друг к другу, в Шестом Дозоре у них были очень дружеские отношения… – Она покосилась на Надежду. – Я маленькая девочка и совершенно не понимаю ваших иносказаний, – заявила Надя. – В-пятых – это был пророк, – сказала Арина. – Пророк, – произнес я удовлетворенно. – Все-таки пророк. Все верно… И… Арина, я ведь знаю этого пророка? – Знал, – кивнула Арина. – Эразм Дарвин. Хороший дядька, жалко – пил беспробудно. Особенно как память себе почистил… будто с цепи сорвался… – Потерял смысл жизни, – негромко сказал Гесер. Я посмотрел на Завулона, но тот молчал. Только лицо Темного мага, чьим учеником когда-то был Эразм, застыло как каменная маска. – И Шестая сторона… – Арина помедлила. – В общем-то ее не представляет Иной в буквальном смысле слова… – Неинициированный Иной, – сказал я. – Зеркальный маг. Верно? Арина кивнула: – Вы и сами почти разобрались. Зеркало. Славная девочка по имени Мария Монтессори. Забыв про службу в Дозоре Шести, она вообще забыла про мир Иных. Впрочем, она была разносторонней личностью и прожила интересную жизнь. Человеческую. – Мы с Гесером можем назначить представителей Темной и Светлой сторон, – сказал Завулон. – У нас есть такое право. Ты можешь назначить представителя от ведьм… – Да что уж там. – Арина покачала головой. – Я сама и пойду. – Вампиры… у них появилась предводительница, – продолжил Завулон. – И учитывая ее непрерывное участие в последних событиях, я предполагаю, что она к нам явится. Остаются пророк и зеркальный маг. Или? – Зеркальный маг в Москве, мы с тобой его знаем, – холодно сказал Гесер. – Ай, как все завязано-то, не развяжешь… – вздохнул Завулон. – Кто его притащил? – Я его позвал, – сказал я. – Молодец, Антошка, – кивнул Завулон. Я сделал вид, что пропустил фамильярность мимо ушей. – И пророк, – вступил в разговор Гесер. – Полагаю, что Глыба… – Не Глыба, – сказал я. – Иннокентий Толков. – Обоснуй, – попросил Гесер. – Потому что все завязано, – сказал я. – Потому, что есть еще дополнительные условия. И исходя из них – это будет Иннокентий Толков