Если родится – ты своего муженька не удержишь. Придется большой грех творить, невинный плод травить… – Да что вы такое говорите! – Наташа вздрогнула. – Я под суд идти не собираюсь! – Речь не об отраве, Наташенька. Я ладонями-то разведу, – ворожея и впрямь развела руки, – а потом как хлопну… Вот и весь труд, вот и весь грех. Какой суд? Наташа молчала. – Только этот грех я на себя брать не хочу. – Дарья истово перекрестилась. – Если хочешь – помогу, но тогда ты перед Богом отвечать будешь! Видимо, истолковав молчание как согласие, она продолжила: – Третье… Сама дите родишь. Тоже помогу. Будет дочка, красавица да умница, тебе помощница, мужу радость. Тогда все твои беды и кончатся. – Вы это серьезно говорите? – тихо спросила Наташа. – Вы все это… – Я вот что тебе скажу. – Дарья встала. – Скажешь «да» – все так и будет. Завтра муж твой вернется, а послезавтра разлучница нагулянное выкинет. И денег я с тебя не возьму, пока сама не понесешь. Но потом возьму – и много, это сразу говорю, Христом-Богом клянусь. Наташа криво улыбнулась. – А если обману, не принесу денег? Все ведь уже сделано будет… Она осеклась. Ворожея молча и строго смотрела на нее. С легким сочувствием, как мать на несмышленую дочку… – Не обманешь, Наташенька. Сама подумай и поймешь, что не стоит обманывать. Наташа сглотнула вставший в горле ком. Попыталась пошутить: – Значит, оплата по факту? – Бизнесменка ты моя, – с иронией сказала Дарья. – Кто ж тебя такую полюбит, деловую да умную? В бабе всегда дурость должна быть… эх… По факту. По трем фактам. – Сколько? – Пять. – Чего пять? – начала Наташа и осеклась. – Я думала, это стоит гораздо дешевле! – Хочешь мужа вернуть – будет дешевле. Только пройдет срок, и снова уйдет. А я тебе настоящую помощь предлагаю, верное средство. – Хочу. – Наташа кивнула. Ее охватило ощущение легкой нереальности происходящего. Значит – хлоп в ладоши, и не будет нерожденного еще ребенка? Хлоп другой – и она родит своему любимому идиоту дочку? – Берешь на себя грех? – требовательно спросила ворожея. – Какой там грех, – с прорвавшимся раздражением отозвалась Наташа. – Да этот грех каждая женщина хоть раз, да делала! Там, может, и нет совсем ничего! Ворожея задумалась, будто вслушиваясь во что-то. Покачала головой: – Есть… Кажется, и верно – дочка. – Беру, – с прорвавшимся раздражением отозвалась Наташа. – Все грехи на себя беру – какие хочешь. Мы договорились? Ворожея посмотрела строго и неодобрительно: – Так нельзя, дочка… Про все-то грехи. Мало ли что я на тебя навешу?