щедрую горсть картинок-смайликов, символизирующих ее хорошее настроение. «После твоего отъезда шеф заказал два рисунка. Твой портрет и изображение дракона. Оба стоят в рамочках у него на столе – за рамочками я бегала в худсалон на Тверскую. Шеф мне бутылку «Клико» в награду пожаловал!» Эдгар прикрыл глаза. Вот и все. Последний штрих будущей рокировки. Твой приговор, Эдгар-эстонец. И что ты теперь станешь делать? «Спасибо, Алита, – набил он деревянными пальцами. – Я побежал, дел по горло…» «Пока, Эдгар. Целую!» На смайлики не хотелось даже смотреть. Эдгар захлопнул окошко «мирка» и встал из-за стола. Парень-программист взглянул на него из-за экрана. – Так быстро? – спросил он без особого удивления. – Да, – ответил Эдгар. – Спасибо. До выхода он дошел, ни о чем не думая, – в голове поселилась гулкая пустота. Его ведь выбрали словно корову для рождественского шашлыка. Достаточно сильного мага из Прибалтики. Поманили, пригрели. Поначальствовать дали недолго, не над чем-нибудь – над московским Дозором. А на самом деле ты – корова. В нужный момент тебя забьют. Воспользуются, словно вещью. Разменяют, как фигурку. Ведь игра – бесконечна, временно только пребывание фигурок на клетчатой доске. И что же? Если пришло время появиться на игровом поле очередному черному ферзю, значит ли это, что спешно вытащенному с периферии офицеру незачем сучить лапками и цепляться за скользкую поверхность доски? «Ну уж нет! Может, я и не ферзь, – подумал Эдгар, медленно закипая, – но я, во всяком случае, не пешка. Не желаю я просто так уходить с доски. Потрепыхаюсь. А если удастся – еще и пол-Европы от неприятностей избавлю». В конце концов, есть Инквизиция. Что-то подсказывало Эдгару – обладатели серых плащей вряд ли обрадуются очередному визиту Сумеречного Дракона. Предпраздничная Прага словно бы куда-то исчезла, отодвинулась, поблекла. Эдгар поймал такси, добрался до нужной гостиницы – при этом он ни разу не взглянул в ок-но, – механически расплатился и вошел в вестибюль. На швейцара он так зыркнул, что тот, похоже, счастлив был бы провалиться сквозь гранитный пол. Эдгар шел к лифтам стремительно, так что за спиной едва ли не развевался расстегнутый плащ. Шел в номер, который узнал чутьем Иных. И вдруг – встал как споткнулся. И судорожно сглотнул. Из бара как раз вышли давешние «финны» – Братья Регина. Все четверо. Четверо, а вовсе не трое – к китайцу, африканцу и славянину добавился настоящий финн, которого все считали мертвым. Но финн оказался жив-здоров. Правильно – зачем Гесеру