Ты здесь – и ты там. Пути нет. И времени задуматься – тоже. …Я вывалился из портала. Одной ногой ударился о кафельный пол, другой – угодил в унитаз. Хорошо хоть, вполне чистый унитаз. Как в порядочном американском фильме, где герои мочат друг друга в сортире. Но ногу все-таки потянул – и, вытаскивая ее из унитаза, скривился от боли. Крошечная кабинка, под потолком – лампочка и решетка вентилятора, на держателе – рулончик туалетной бумаги. Ну ничего себе портал! Я почему-то ожидал, что Костя провесил портал прямо к старту, где-нибудь к подножию ракеты. Открыв дверь, все еще болезненно морщась, я осторожно посмотрел в щелку. Вроде бы туалет был пуст. Ни звука, только подтекает кран в одном из умывальников… В этот миг меня тяжело толкнули в спину – и я вылетел из кабинки, открыв дверь головой. Перевернулся на спину, вскинул руку, готовясь ударить. В кабинке стоял Лас – раскинув руки, держался за стенки, очумело озирался вокруг. – Ты чего? – рявкнул я. – Ты зачем за мной? – Ты же сам велел идти следом! – оскорбился Лас. – Волшебник хренов! Я поднялся. Спорить и впрямь было глупо. – Мне надо остановить ополоумевшего вампира, – сказал я. – Самого сильного мага в мире на сегодняшний день. Тут… тут сейчас будет очень жарко… – Мы что, на Байконуре? – ничуть не испугавшись, спросил Лас. – Вот это я понимаю, вот это замечательно! А обязательно было телепортироваться через канализацию? Я только махнул рукой. Вслушался в себя. Да, Гесер был где-то рядом. И Гесер, и Завулон… и Светлана… и еще сотни, тысячи Иных. Они ждали. Они надеялись на меня. – Чем я могу помочь? – спросил Лас. – Может, колья осиновые поискать? Кстати, спички делают из настоящей осины, в курсе? Я всегда думал – почему именно из осины, неужели она лучше всего горит? А теперь понимаю, это как раз в целях борьбы с вампирами. Затачиваешь десяток спичек… Я посмотрел на Ласа. Тот развел руками: – Ну ладно, ладно… Мое дело – предложить. Подойдя к двери из туалета, я выглянул наружу. Длинный коридор, лампы дневного света, никаких окон. В конце коридора – человек в форме, с пистолетом на ремне. Охрана? Да, наверное, здесь должна быть охрана. Даже в наше время. Вот только почему охранник застыл в такой неподвижной и такой неудобной позе? Выйдя в коридор, я двинулся к военному. Негромко позвал: – Простите, можно вас побеспокоить? Охранник не возражал. Смотрел в пространство – и улыбался. Молодой мужик – и тридцати нет. Совершенно оцепеневший. И очень бледный. Я приложил пальцы к сонной артерии – пульс едва угадывался.