Пубертатный период напрочь отшибает чувство самосохранения. В отличие от нас, не испытывающих никаких проблем от нахождения в ледяной воде, ему в ней оставалось жить не больше пяти-восьми минут. Теперь предстояло спасать ещё и его. Я нырнул к Люде, а за курсантом в воду прыгнули Катя и Валя, уже тоже снявшие жилеты.

До хилерши и нахимовца мы добрались под водой за пару минут. Всплывая, я поддерживал Люду, которая была хоть и ошарашенной, но вполне адекватной, а Катя с Валей зажали в тиски влюблённого юношу, у которого уже начали синеть губы.

Встреча с холодным солнышком, освещающим волны Балтийского моря, вышла неприветливой. Причиной оказалась Лика, которая, как самая рассудительная среди нас и оставшаяся на палубе судна, кинула в воду несколько спасательных кругов, сорвав их напрочь с креплений.

Два круга штатно приводнились, обеспечив поплавковость дамагерши и рейнджерши, а вот третий попал аккуратно мне по макушке. Получив привет от жены, я потерялся и начал снова погружаться на дно. Спасать меня начала теперь спасённая Люда. Нырнув, она потащила оглушенного меня обратно на поверхность.

Когда я с ней смогли глотнуть морозный воздух, то увидели, как по спущенной стремянке на борт поднимается Катя, вытягивая за собой из воды курсанта. Остающаяся в воде Валя подпихивает потерявшего сознание влюблённого снизу. Наблюдая за ходом спасательной операции, я притянул к себе хилершу и благодарно её поцеловал.

Когда мы оторвались друг от друга, то я увидел, что ситуация с доставкой курсанта усложнилась. Тот намертво застрял посередине металлической стремянки, зацепившись одеждой о какой-то кронштейн, видимо обеспечивающий крепление трапа к палубе.

Капитан тральщика, матерясь, что-то советовал, члены команды, сгрудившись у борта, предлагали сделать то или иное, Лика виновато мне улыбалась, а я был доволен. Ничего страшного не случилось, все живы — здоровы, даже веселы. Гайдерша — тоже молодец, зла на неё не держу, но дома заставлю пару сотен раз покидать такие круги вБассейне . И не её одну, все мы покидаем, чтобы таких казусов больше не повторилось.

— Ты как умудрилась с борта сверзится? — спросил я у Люды.

— Заметила, что под бортом кто-то проплыл. Решила поближе разглядеть, а тут судно качнуло, я потеряла равновесие. Ещё и леер чем-то мерзким был вымазан.

— Понятно. Разглядела хоть?

— Нет, лекарь-пекарь. Не успела. Ой, кто-то сейчас моей ноги коснулся. Кольнуло чем-то в лодыжку.

Опустив лицо в воду, я разглядел кружащиеся вокруг нас тени. Прекратив всматриваться в морские глубины, я поднял лицо над гладью моря.