— Спасибо.
Глава 10 * * *
Дорога шла по парку. Деревья, листва, лето — красота!
Я бы не заметила ничего подозрительного — насторожился эс Хавьер.
— Каэтана?
Я молча кивнула. Достала из кармана кастет и просунула пальцы в кольца. Мало ли что?
Эс двинулся куда-то в полумрак. Шаг, два… и выругался так, что у меня даже уши загорелись.
На ветке дерева висела Флоренсия Леви. Висела, и похоже, собиралась помирать.
Если кто думает, что повеситься легко и просто — передумайте. Тут много чего надо рассчитать, недаром раньше палачам так хорошо платили. И веревка нужна подходящая, и узел завязывать надо уметь, и высоту подобрать подходящую.
А то умереть, конечно, умрешь. Но до того намучаешься… были случаи, когда и вообще могла голова оторваться у человека. Да, при повешении.*
*- лично не видела, но вроде как последний пример Барзан Ибрагим ат-Тикрити, прим. авт.
Поэтому нужно очень сильно думать. А то сто раз пожалеешь, что повеситься решил. Вот и Флоренсия… умничка какая, а? Ветку выбрала повыше, веревку повязала, не учла только одного! Своей тушки! Девушки, хоть и выглядят вполне себе бесплотными, но масса у них есть. Под массой ветка согнулась, и Флоренсия получила всю гамму «радости». Ветка пружинила, не обламываясь. Девушка не могла нормально умереть, она то доставала кончиками туфелек до земли, то снова теряла опору под ногами… и задыхалась, хрипела — тело оказалось умнее хозяйки. Это Флоренсия умереть решали, а ее тело за свою жизнь очень даже боролось.
Понятно, надолго бы этого не хватило, но тут принесло — нас!
— Держи ее! — бросил мне эс Хавьер, кошкой взлетая на дерево.
Сверкнул нож, веревка полетела вниз, ветка — верх, Флоренсия упала на меня.
Я тоже помянула чью-то матерь.
Коза, ты утопиться не могла? Море рядом! И у тебя нет проблем, и у меня! Но надо же повеситься! Вот на фига⁉
Вопросы пока задавать не получалось, Флоренсия хрипела, сипела, а потом и вовсе ушла в глубокий обморок.
Эс Хавьер стащил ее с меня, и я первым делом пнула тушку эссы.
— Тьфу, дура!
Эс Хавьер почти беспомощно посмотрел на меня. И я поняла мужчину. Ага-ага… возникает он на пороге своего домика, с кастрюлей на голове, одна девушка на руках, вторая рядом стоит — и так жене, скромненько: «Дорогая, тут эсса Леви пыталась покончить с собой, мы с Каэтаной проходили мимо и спасли ее от смерти…».
Зачем кастрюля? Да чтобы первым ударом не прибили, а там уж и Флоренсией загордиться можно. Она все равно помирать собиралась, ей какая разница? С синяками тоже помирают!
С другой стороны, в общагу ее нести — тоже не вариант. Там вопросами замучают, советами, особо ценными мнениями… короче, бедолага через пять минут с крыши прыгнет. А куда ее тогда?