Выбора у него не было.

Одно дело — вызвать власти и сдать им убийцу. Второе — разрешить стражникам ходить в Академии, расспрашивать… или того хуже, если никого не найдут, получается, убийца в Академии?

Не-не, такое допускать никак нельзя!

Значит, к эссе Кордова.

Глава 9

Вот чего я не ожидала, так это высочайшего визита ко мне в комнату.

Эс Чавез, эс Хавьер, и до кучи — раэн Ледесма.

Но вот они! Все трое, стоят на пороге, смотрят, словно я им что-то должна…. Принюхиваются?

— Никакого запаха, — сообщил Тьяго.

Я промолчала.

— Роза и розовое масло пахнут сильно, — согласился эс Хавьер.

Я невольно сморщила нос. Ну… не люблю я цветочные запахи. Кому что, а лично я предпочитала всегда легкие отдушки. Если уж нет выбора, возьму хвою, лимон… но розу?

Без меня!

Нет у меня комплексов, просто у нас во дворе была соседка-неврастеничка. Она этими колючками весь двор утыкала, и орала на каждого, кто подходил ближе, чем на метр. Конечно, красиво, но ни выйти, ни пойти, ни погулять… везде эти кусты шипастые. А уж детей она подозревала в покушении на свои драгоценные веники, и постоянно орала. Примерно так, круглые сутки.

Вот, с тех пор и не люблю. Мне и Димка роз никогда не дарил, обходился пионами, орхидеями, еще чем-то полевым…

— добрый вечер, эсы, раэн. Проходите,, рада вас видеть. Что-то случилось?

— Да, эсса. Прошу вас ответить на наши вопросы, — взял коня за рога эс Чавез. — Покажите мне, какой бумагой вы пользуетесь?

Я повела рукой по направлению к письменному столу.

— Осмотрите все сами, эс. Но вообще — лотосовой. У меня слишком сильный нажим на перо, остальная бумага у меня рвется. Неудобно…

Что есть — то есть.

Если кто не знает, шариковая ручка требует больше усилий, чем чернильная. Ей приходится сильнее нажимать на бумагу, и потому перья у меня регулярно прорывали листы. Мучилась я примерно месяц, потом Мариса мне посоветовала — и я перешла на плотную лотосовую бумагу. *

*- автор лично писала до 25 лет только чернильными ручками. Так что сравнение — на основании своего опыта и нескольких сотен исписанных тетрадей. Прим. авт.

Эс Чавез быстро прошел к столу, осмотрел его ящики, поглядел тетради, и кивнул.

— Понятно. Эсса, где ваша щетка для волос?

— На месте, наверное.

Я открыла шкаф, достала оттуда несколько щеток и предъявила. Мужчины опять переглянулись.

— Это — все?

— Да.

— У вас есть духи? Покажите?

Духи у меня были, хотя я ими и не пользовалась.

— Вот. Смотрите…

— Жасмин? — тут же разнюхал эс Хавьер.

Я кивнула. Пользоваться мне ими не хотелось. Просто… тоже — из детства. У мамы на окне рос жасмин. Здоровущий такой, в большом горшке. И моя кровать стояла рядом с ним, а он регулярно цвел небольшими белыми цветами. И пах на всю комнату.