— Что — это? — вздернул бровь Веррес-старший. — Унижение Айрис, — выплюнул Верт. — Понятно же, что ты не ее истинный. — Кому это понятно? — влез вездесущий Базиль. — Мне понятно уже сейчас. — Он перевел взгляд на Верреса-среднего. — Базиль, у тебя есть привычка делиться своими женщинами с другими мужчинами? Известный своими любовными победами братец поперхнулся. — Что ты несешь, малыш?! Когда это я делился женщинами? — Тогда почему ты идешь на это сейчас? — Голос Верта завибрировал от гнева. Да что там, он весь едва не воспламенился от ярости. — Адарен не истинный Айрис, потому что ему плевать на ее чувства. Девушка из добропорядочной семьи в спальне с тремя мужчинами? Вы вообще подумали, каково ей будет с этим? А каково будет тебе, Базиль, если выяснится, что она твоя истинная пара? Для тебя нормально делить ее со своими братьями? — Соблюдай ты нашу договоренность, Вертейд, — процедил побледневший Адарен, — ничего бы этого не было. У старшего брата была уникальная особенность: все краснели, когда приходили в ярость, а вот он, наоборот, бледнел. Судя по цвету его кожи сейчас, можно было сказать, что Адарен в бешенстве. — Я? — прорычал Веррес-младший. — Это я не соблюдал? То есть никто из вас до этого самого дня не пытался поцеловать Айрис? Он бросил это наугад, но братья не стали убеждать его в обратном. Базиль что-то хотел сказать, но осекся. Адарен вовсе «тлел» в своей ярости молча. И это стало последней каплей в котле его чувств. Если раньше Верт считал, что жгучая ревность, что душила его постоянно, принадлежит дракону, то сегодня понял, что это все его и только его. — Она не игрушка и не питомец! — пророкотал изменившимся голосом Вертейд. От силы его гнева снова проснулся дракон, и братьев магией проклятия потянуло друг к другу. Верт в принципе ненавидел это. Когда он переставал быть собой, отдавал контроль дракону. Но сегодня что-то пошло не так. Не как обычно. Они соединились в единое тело ящера, который раскрыл гигантские крылья и снес огромный витраж. Дракон буквально вывалился в парк, прилегающий к герцогскому поместью. Взмыл к небу и упал камнем вниз. И все это время братья сражались друг с другом в сознании гиганта. Отчего тот почти обезумел. Это было практически так же больно, как в день, когда они впервые обернулись и соединились, превратившись в неправильного дракона. В какой-то момент Верт себя потерял, провалившись в беспросветную мглу, а пришел в себя лежа на траве. Кажется, он пропахал мордой клумбы и изувечил парочку фонтанов. Перед ним