Предлагается:

Провести рассмотрение на уровне Ставки ВГК с целью оценки возможности массового внедрения практики применения БЛА на других фронтах;Принять меры к обеспечению инженерного состава Громова охраной и ресурсами для сохранности документации и последующей передачи в Главное управление связи РККА;В случае подтверждения указанных результатов — сформировать отдельную экспериментальную часть воздушной разведки, с перспективой подчинения командованию фронтов.

Настоящее донесение составлено по материалам наблюдения Особого отдела НКВД и сведений, полученных через уполномоченных при штабе 64-й армии.

Начальник Особого отдела НКВД Сталинградского фронта

Комиссар госбезопасности 3 ранга

(подпись) /В. К. Топчиев/

Исп. — ст. оперуполномоченный

/М. А. Ковалев/

Приложения:

Краткая техническая справка о конструкции БЛА (1 л.)Заключение по перехвату радиосигналов ОСНАЗ (1 л.)Фотофиксация воздушной съёмки (4 экз.)

* * *

Временный кабинет члена Военного совета Сталинградского фронта Никиты Сергеевича Хрущёва располагался в бывшем школьном классе. В комнате было тепло — рядом гудела маленькая печка «буржуйка», над ней сушились перчатки и шерстяной шарф. На партах — штабные папки, планшеты, газетные свёртки. В углу, поверх грубого ящика, лежал выпущенный накануне номер«Красной Звезды» с заметкой о ходе операции «Кольцо».

Когда Громов вошёл, Хрущёв поднялся. Он был в простой серой шинели, без лишнего блеска. Лицо открытое, круглое, глаза живые, цепкие.

— Вот ты какой, значит, — сказал он вместо приветствия. — Инженер. Мастер невидимого фронта. Говорят, ты сквозь дым и снег смотришь лучше, чем генерал через бинокль. Покажи, как ты это делаешь…

Он улыбнулся — с хитринкой в глазах — и жестом предложил присесть. Громов опустился на табурет. Рядом положил кожаную сумку, аккуратно вынул оттуда чертежи, альбом с фотоснимками и несколько узлов из трофейной электроники.

— Это камера ночного действия. Снята с немецкого зенитного прицела, мы переработали объектив. А это — обшивка нашего второго аппарата. Материал — авиационный дюралюминий, кое-что с «Юнкерса», кое-что с наших самолетов.

— Так… — Хрущёв взял в руки плату, повернул в пальцах. — Ты говори простыми словами. Вот ты, допустим, видишь немецкий штаб под развалинами. Ты как его замечаешь?

— По теплу, — спокойно ответил Громов. — Камера фиксирует разницу температур. Там, где люди греются, где работает генератор, где дым поднимается — видно. Даже ночью. Особенно ночью.

— А немцы знают?

— Догадываются. Да и охотятся они на нас, конструкторов. Да пока руки коротки.