ГЕРОЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ТРУДА

с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».

Председатель Президиума Верховного Совета СССР

Михаил Иванович Калинин/

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР

Александр Федорович Горкин

Москва, Кремль

18 февраля 1943 года

* * *

Тёплый воздух в лаборатории пах бумагой, маслом и свежей фанерой. Громов стоял у длинного стола, на котором лежали десятки отпечатанных чертежей — аккуратные, на ватмане, размноженные уже не вручную, а типографским методом. У каждого листа был свой номер. У каждого — допуск.

— Это всё ваши схемы, товарищ Громов, — произнёс голос за спиной. — Только теперь они не «ваши», а государственные. Завод № 264, подчинение — Наркомат авиационной промышленности.

Перед ним стоял лысоватый мужчина в халате, в очках на резинке. Представился просто:

— Профессор Чубаров. Ответственный по внедрению. Слыхал про вас. Прямо скажу: скептически сначала отнёсся. Потом, когда плёнки показали — изменил мнение. Теперь будем работать вместе.

Громов кивнул. За стеклом соседнего цеха — уже собирали первый образец. Он узнал детали с полувзгляда: аэродинамическая схема сохранена, корпус усилен, камера теперь штатная — советская, улучшенная. Всё не так, как на войне, но суть осталась прежней.

— Коллектив работает в усиленном темпе. Все же война, — сказал Чубаров. — У нас в бригаде ребята с Ленинградского института, трое из Харькова, один из ЦАГИ. Так что кадрами мы обеспечены. Но вот времени… времени вечно мало.

— На войне и не бывало иначе, — ответил Громов.

Первое совещание провели в тесной комнате с картой и проектором. Погасили свет, пошли кадры съёмок со Сталинградского фронта. В зале сидели инженеры, два представителя НКВД, один из Генштаба — полковник в шинели без петлиц.

Когда экран засветился с изображением ночного сигнала из-под развалин — в зале стало тихо.

— Это без экипажа? — спросил кто-то из заднего ряда.

— Без, — подтвердил Громов. — Управляется с земли. Пеленгатор и оптика работают автономно. Радиус — до 15 км, но можно расширять.

— А если связь заглушат?

— Мы разработали запасную частоту. Переход — через задержку сигнала.

Сомнений больше не было.

— Если он правда так работает, — сказал молодой инженер с охрипшим голосом, — то это… как глаза Бога.

Громов усмехнулся:

— Нет, товарищ. Не Бога. Солдата. Просто солдату дали хорошее зрение.

Испытания провели через три дня — в снежном поле под Подольском. Мороз, ветер, наст. Аппарат — серийный, покрашенный, но ещё без маркировки. Бригада на земле: три связиста, оператор, техник. Громов стоял рядом, напряжённый.