— Товарищи! — сказал он негромко, но так, что зал сразу стих. — Сегодня мы собрались, чтобы от имени Советского государства выразить благодарность тем, кто своим умом, трудом и самоотверженностью приближает нашу общую Победу.

Он сделал небольшую паузу, глядя прямо перед собой.

— Красная Армия на полях Сталинграда показала силу духа, силу советского оружия. Но наша сила, товарищи, — это не только мускулы, это — разум. Разведка, наводка, техника — всё, что даёт солдату преимущество над врагом. Сегодня мы хотим отметить человека, который внёс в это дело свой весомый вклад.

Он посмотрел в листок на трибуне.

— Инженер-конструктор Алексей Андреевич Громов.

Громов поднялся. Шаги гулко отдались по залу. Он шёл твёрдо, но без бравады. Перед трибуной остановился, вытянулся по-военному.

Калинин вынул из коробки золотую медаль «Серп и Молот», затем орден Ленина. Аккуратно прикрепил их к груди Громова.

— За выдающиеся заслуги в разработке и внедрении новых средств борьбы с врагом, — негромко произнёс он.

Михаил Иванович протянул руку. Громов пожал её крепко, твёрдо.

Калинин наклонился чуть ближе и сказал почти шёпотом:

— Поздравляю вас, товарищ Громов. Ждем от вас новых успехов в вашем интересном деле.

Громов чуть склонил голову.

— Буду работать ещё лучше, товарищ Калинин.

— Верю, — коротко ответил Михаил Иванович.

Когда Громов вернулся на своё место, церемония продолжилась. Вручили ещё несколько наград: заслуженному мастеру-литейщику с Урала, санинструктору с Волховского фронта, директору авиазавода из Куйбышева. Все выходили молча, спокойно принимали награды и возвращались в ряды.

Церемония длилась меньше часа. Когда Калинин объявил об окончании, зал встал. После был недолгий банкет и общая фотография для газеты. Вскоре все разошлись.

* * *

Москва. Ставка Верховного главнокомандующего. Март 1943 года.

Кабинет был просторным, но обстановку нельзя было назвать богатой: тяжёлый стол с зелёным сукном, две лампы с тёмными абажурами, огромная карта Европы на стене. На карте, толстой красной линией, был обведён Берлин.

Громова провели молча, без лишних церемоний. Секретарь остановился у двери, дал знак ждать.

Через несколько минут в комнату вошёл Иосиф Виссарионович Сталин. В серой гимнастёрке без знаков различия, в сапогах. Он шёл спокойно, держа трубку в руке…

Остановившись у карты и поздоровавшись, Сталин слегка обернулся:

— Ну что, товарищ инженер. Для вас есть отдельная задача, о которой я говорил ранее.

Он ткнул мундштуком трубки в обведённый круг.

— Можно ли забросить ваши беспилотники прямо сюда? В небо над Берлином? Чтобы видеть, куда потом бить. Заводы, вокзалы, казармы. И кроме того, правительственный квартал.