Он кивнул на другой прибор, поменьше.

— А это — ПАУ-22. Фотоаппарат для стрельбы. На истребителях ставили рядом с пулемётом. Снимал каждый раз, когда жали на гашетку. Сейчас мы его используем как обычный кадровый — вручную запускаем. Он легче, но угол меньше.

Нагрей присел ближе, бережно повернул корпус АФА.

— И сколько такой кадр охватывает?

— С трёхсот метров — метров триста по фронту. Если хорошо выставить выдержку — видно даже, где каски лежат.

Василий присвистнул:

— Вот это штука. Это тебе не «Смена» из фотокружка.

Громов только усмехнулся…

Мастерская изменилась. Теперь на стенах — не просто схемы, а расписание полётов, списки операторов, номера аппаратов, плановые задания. Под потолком висели заготовки фюзеляжей, в углу — плёнка, аккуратно смотанная в катушки. На столе — коробка с отечественной и трофейной оптикой.

Алексей работал уже не как одиночка, а как инструктор-наставник. Каждому из троих он выделил блок заданий. Селин — сборка фотоузла, Трошин — мотор и питание, Василий — корпус, крепёж, балансировка.

— Через неделю сделаете свой первый вылет, — сказал он. — Самостоятельно. Если долетит — поздравляю, вы стали глазами батальона.

Вечером 20 декабря в мастерскую заглянул связной.

— От комполка. Срочно. Подтверждённое движение техники. Направление: восток, две колонны. Пока ещё на подходе.

Громов достал карту. Штаб пометил ориентир — село и перелесок.

— Мы их не видим, но они там. Пехота услышала звук. Гусеницы. Надо бы разведать.

— Дадите координаты — ударим сразу, — добавил связной.

— Сколько у нас готовых? — спросил Алексей, не отрываясь от карты.

— Два разведывательных. Один — с ПАУ-22, второй — с АФА-И.

— Погода?

— Морозно и безветренно. Тихо. Видимость хорошая.

Он повернулся к ученикам:

— Кто первый?

Трошин поднялся сразу.

— Я готов, товарищ Громов. А ребята подстрахуют.

Запуск был на старом участке за школой. Протоптанный снег, рельсы для катапульты, рама, закреплённая в трёх точках.

— Проверка питания… контакт.

— Плёнка заряжена.

— Аппарат в норме.

— Таймер — установлен.

— Высота — сто пятьдесят. Дуга — через перелесок.

Нагрей задержал взгляд на аппарате:

— Товарищ инженер… а мы точно долетим?

Алексей кивнул:

— Мы не наугад работаем. Всё посчитано.

— Тогда — запускаем.

Аппарат сорвался плавно. Винт зашумел, крыло задрожало, и через несколько мгновений «Комар» ушёл вверх, лёг на курс и пропал за серыми крышами.

Трое стояли, вглядываясь в небо, где «Комар» уже стал едва заметной точкой.

— Смешно, — сказал Василий, не отводя взгляда. — Раньше фанерой стены обшивали, а теперь ею по немцам целим.