Рядом с ключом находился регулятор частоты. Шольц подкрутил его влево, затем вправо, прислушиваясь к выходящему из наушников треску и помехам. Когда помех стало меньше, он подстроил частоту точнее, стараясь попасть в запланированный диапазон. После этого включил генератор — небольшую ручку на боковой панели. Он коротко покрутил её, чтобы зарядить внутренние конденсаторы и стабилизировать питание.

Проверив напряжение и силу тока на встроенных индикаторах, Шольц убедился, что рация готова к передаче. Он коротко простучал позывной своей группы’Fuchs 5′. Затем стал передавать основное сообщение в зашифрованном виде, тщательно соблюдая ритм и паузы между буквами, чтобы на другом конце не запутались. Его пальцы двигались уверенно, чётко, ни на секунду не сбиваясь, несмотря на мороз. Отправив зашифрованную радиограмму «Объект достигнут. Встретили сильное сопротивление. Часть группы уничтожена. В строю остались командир группы и радист. Требуется эвакуация. Ждем указаний» радист снова запустил ручку генератора, чтобы стабилизировать сигнал перед приёмом ответа.

Ответ пришёл через полчаса — короткий и однозначный. «Эвакуация невозможна. Действуйте самостоятельно через запасной вариант. Конец связи.» Шольц записал радиограмму, снял наушники, сложил антенну обратно, выключил рацию и начал её упаковывать, готовясь к длительному пешему переходу. Всё было сделано максимально тихо и быстро, так, как учили: никакой суеты, никаких лишних движений.

— Операция провалена, — отчеканил обер-лейтенант Риттер, прочитав текст радиограммы. — Еще и потому, что в у противника мы оставили своего раненого. Я должен был пристрелить его. Но не смог… Теперь его убьют там, но после основательного допроса.

— Вы сами говорили, что жизнь диверсанта короткая и жалеть о ней не нужно. А что же дальше, господин обер-лейтенант?

— А дальше, Хельмут, я тебя поздравляю. Теперь поездка в Берлин нам точно обеспечена. В гестапо. Вопрос только в том, как нас представят в этой службе — как идиотов или как предателей.

— Командир, мы сделали всё, что могли, — коротко отозвался Шольц. — Они нас просто переиграли.

Риттер рассмеялся тихо, почти беззвучно.

— Переиграли? Мы даже не взорвали объект, не говоря уже о поимке этого инженера.

Шольц только пожал плечами.

— Хорошо, — сказал Риттер, выдыхая. — Значит, остаёмся здесь до темноты. Потом выходим на запасной маршрут. Может, доберёмся до своих. Я говорю частях шестой армии генерал-полковника Паулюса.

— Всегда мечтал попасть на Восточный фронт и остаться здесь навсегда — проворчал Шольц.