Когда девчоночкам объяснили, что их берут в большой клан, первое мгновение царило растерянное молчание, а затем раздался радостный визг. Пришлось наводить порядок подзатыльниками. Дети все равно далеко не сразу успокоились. Но по первому требованию побежали за Рахой вереницей, ни одна не стала капризничать или убегать — в своем нежном возрасте они уже понимали, что попасть в клан — это редкое, да что там, невероятное везение. Оно достается очень мало кому.

Люди в зеленом, увидев девушку с детьми, освободили проход к помосту, затем отвели ее к порталу, сказав, что малышек оформят на той стороне. А клятву с них возьмут вечером.

Переход оказался недолгим, это говорило о том, что остров Советский расположен не слишком далеко от системы Истахар. Прибывших встретили такие же клановые в зеленом и несколько женщин в другой, но тоже довольно строгой одежде.

— Девушка с детьми! — ступила вперед массивная брюнетка, она напоминала орку, но однозначно была человеком. — Следуйте за мной!

— Здравствуйте! — поздоровалась с ней Раха, теребя в руках свой скромный узелок с немногочисленными пожитками.

— Здравствуй, милая! — улыбка сразу сделала суровое лицо незнакомки очень добродушным. — Меня Верой Степановной зовут, я в прошлом — детский врач. Потом, на фронте, в хирурга переквалифицировалась, но еще помню, как с малышами обходиться. Идем вон к магу, пусть вас языку обучит, а то вы среди нас как слепые и глухие.

Языковую маску накладывал усталый красный орк, это действительно много времени не заняло. Русский язык оказался сложным и многогранным, намного сложнее привычного Рахе общего — тот был явно сильно упрощен, чтобы на нем могли говорить все, даже дикари.

Детьми занялись целители в белых халатах, как сказала Вера Степановна, в Советском Союзе они всегда носили такие. Потом малышек куда-то увели, дав только по-быстрому попрощаться со спутницей. Саму девушку тоже осмотрели и завели на нее карточку. Выяснилось, что у нее имеются проблемы по женской части, на что Раха понурилась и неохотно рассказала о недавнем групповом изнасиловании, когда после банды залетных едва выжила. Пожилая целительница только вздохнула и укоризненно покачала головой — дома видеть изнасилованных женщин ей доводилось редко, а здесь они шли потоком, причем не видели в своем положении и состоянии ничего необычного — привыкли считать, что мужчины в своем праве. Это же ужас! Надо будет обязательно сообщить об этом в органы, пусть четко доведут до эмигрантов, что в СССР изнасилования строго-настрого запрещены, а то начнут и на Земле творить непотребства.