— Что именно?

— Я шлюхой портовой была! Перед каждым желающим за мелкую монетку ноги раздвигала. Там уличным девчонкам иначе не выжить. Или с голоду подыхать, или шлюхой быть.

— Да знаю я, — как-то странно усмехнулся Михаил, — рассказывали, кем девушки уличные в Миросплетении были. И почему. Забудьте об этом, как о дурном сне, все это в прошлом. Меня оно совсем не смущает. Наоборот, я всегда хотел опытную женщину, а не невинную деву.

— Почему? — удивилась Капа. — Мне говорили, что невинность очень ценится на Земле…

— Вы не представляете, как мне надоели скромницы, которые в постели лежат, как бревно! — скривился мужчина. — И не расшевелить их никак! Говорю же, я предпочитаю женщину, которая сама хочет и любит это дело. И готова ко всему, мало того сама проявляет инициативу. И не орет на любое предложение, что это извращение, что такого делать нельзя, что это фу.

— Поняла, — улыбнулась орка. — Я… я ко всему готова! И уж точно не буду лежать, как бревно. А если хотите, найду потом из наших девчат еще пару-тройку жен вам. Тоже из любящих это дело.

— Ну, это дело далекого будущего, — отмахнулся Михаил. — Значит, вы согласны?

— Конечно, согласна! — кивнула Капа. — Только, а как же Надежда? Она ко мне вчера подходила и угрожала, велела от вас подальше держаться…

Она вспомнила этот неприятный разговор. Вдова поймала ее после работы и долго шипела, как змея, угрожая всяческими карами, если орка не оставит кузнеца в покое.

— Ты откуда приперлась, сучка красномордая? — женщину едва ли не трясло от злости. — Оставь его, он мой! Только мой!

— Это ему решать! — отрезала Капа. — Не тебе и не мне.

Продолжать говорить с Надеждой она не стала, развернулась и ушла.

— Вот же паскуда! — сверкнул глазами Михаил. — Я ее терпеть не могу! Никогда у меня с ней ничего общего не было и не будет! Она мою первую любовь погубила. Доказательств нет, но я точно знаю, что это она! Не беспокойтесь, я сам с ней поговорю. Не обращайте на нее внимания. Мы все равно через три месяца из Черданцево уедем.

— А давайте на «ты» перейдем, — предложила орка.

— Буду только рад, — улыбнулся кузнец.

Они дошли до реки, разделись и бросились в воду, та была теплая, как парное молоко. Жаль, это ненадолго, скоро осень. И прямо в воде Капа впервые отдалась будущему мужу, устроив ему такой сексуальный марафон, что в себя они пришли на берегу, когда уже начало темнеть. Михаилу страшно понравилось, он настолько активных женщин еще не встречал, ни одна из тех, с кем он был, не была способна и на треть того, что показала орка.

Затем, немного передохнув, они полезли в воду, проверить верши. Рыбы в них набралось на целых две трети ведра, и Капа предвкушала вкусную трапезу. Повозиться, конечно, придется, потроша ее, зато остальное проблем не составит — привезенный из Миросплетения амулет все еще прекрасно работал. Его часто одалживала Ирочка и две ее подруги, но сегодня он был дома.